|
Единственным, чего не хватало ей теперь для полного счастья, был Ник. Она думала, что время залечит и эту рану, но ошиблась. Даже когда она была перегружена работой с Розитой в мастерской, далеко за полночь, она никак не могла совсем забыть его. Она приезжала домой измученная и валилась на кровать, но он тут же возникал в ее мыслях. Она говорила себе, что ведет себя, как персонаж из заезженной любовной песни поденщика, что она никогда снова не увидит его, что она хорошо отделалась и что ей следует начать встречаться с другими мужчинами, но это ничего не меняло. Он вошел в нее, стал ее частью. Она-таки была тем самым задавленным трудами персонажем любовной песни.
Она хотела своего мужчину.
В первый понедельник июня какой-то человек вошел в «Салон Габриэллы». Лукреция Руссо редко видела мужчин в салоне. Но таких красивых мужчин не только в салоне, но и за его пределами она видела совсем немного. — Доброе утро, — обратилась она к нему, — я могу вам чем-нибудь помочь? — Да, меня зовут Ник Кемп. И я бы хотел видеть мисс Габриэллу фон Герсдорф. Она здесь? Лукреция полагала, что у Габриэллы, по горло занятой работой, совсем не остается времени на любовь. И поэтому она была заинтригована. — Да, она в мастерской. Мне сходить за ней? — Пожалуйста. Она быстро прошла за занавес. Габриэлла и Розита трудились над вечерним туалетом для Мери Оберон, совсем недавно ставшей одной из ее известных заказчиц, которых в прессе называли «девочками Габриэллы». — Габриэлла, там фантастически красивый моряк хочет тебя видеть. И если он тебе не нужен, тогда за него возьмусь я! Габриэлла сидела на корточках у манекена, подшивая подол. Она подняла глаза: — Моряк? — Вообще-то он офицер. Его зовут Кемп. Ник Кемп. Габриэлла побледнела. Она встала и быстро подошла к зеркалу посмотреть на себя. Лукреция и Розита обменялись взглядами. — Побудь здесь, Лукреция, — бросила Габриэлла, подходя к занавесу. — Я хочу поговорить с ним без свидетелей. Она прошла за занавес, а Розита и Лукреция шепотом и наперебой стали обмениваться своими догадками по этому поводу. — Привет, Габриэлла, — поздоровался Ник, когда она вошла в салон. — Привет. Они смотрели друг на друга в неловком молчании. — Ты что-нибудь хочешь мне сказать? — спросила она наконец. — Мне многое надо тебе сказать. Так много, что я не знаю, с чего начать. — Он посмотрел на часы. — Могу я пригласить тебя на ленч? Я знаю много мест в Венеции, где хорошо готовят еду из моллюсков. Там абалон не как резина, и у них есть хорошее вино, которое называют «Шато Тиахуана». — Или мы могли бы сгонять в Акапулько на романтический уик-энд. У них тоже есть интересные фирменные блюда. Таинственный японец. Жены германских послов, погибающие в авиакатастрофах… — Я не имел к этому никакого отношения. — О? Тогда, значит, и я не была психопаткой? А ты все-таки имел к этому какое-то отношение? — Послушай, я хочу объяснить всю ситуацию, но мне не хочется делать это здесь. Мы могли бы где-нибудь посидеть одни? Она заколебалась: — В Венеции — вряд ли. Поедем ко мне домой. Она вернулась в мастерскую. — Лукреция, дорогая, меня не будет пару часов. Последи за порядком, ладно? — Конечно. А ты нам скажешь, кто этот красавец? Габриэлла грустно улыбнулась: — Моя настоящая большая любовь. Или прошлая. Она пошла к двери, а потом добавила: — Может быть, все-таки еще настоящая. |
