Она отперла дверь и впустила его в гостиную своей квартиры. Он осмотрелся: плакат Тулуз-Лотрека и мексиканский примитивизм, которые ей нравились в последнее время, матрас в тиковом чехле на кушетке…

— Очень мило. Мне нравится.

— Это домашний очаг. Хочешь колу?

— Нет, спасибо.

Он положил фуражку на стол и сел. Она заметила на его погонах новую нашивку поуже.

— Тебя повысили в звании? — спросила она.

— Точно. Теперь я — лейтенант младшей степени.

— В Вашингтоне странный способ отмечать заслуги шпионов.

— Я полагаю, что мой поступок оказался более убедительным, чем я раньше думал.

— Это был поступок? — Она села.

— Позволь мне рассказать с самого начала. В январе прошлого года, через неделю после приема в доме твоего дяди, на мой корабль как с неба свалился Асака. Я и представления не имел, что именно было у него на уме, но в разговоре он мимоходом сделал мне предложение под видом киносценария. Но он-то знал, о чем говорит.

— Ну, и о чем был разговор?

— Он искал американского офицера, который передавал бы ему определенное оборудование. Если бы японцы и немцы его имели, то они могли бы расшифровать всю нашу служебную переписку. Я не буду вдаваться в технические детали, потому что это секретные сведения. Бог знает, с какой стати он подумал, что именно я буду заинтересован в этом. Это до сих пор за пределами моего понимания. Но я интуитивно почувствовал, что идет какая-то крупная игра, и у меня хватило ума поддержать ее. Самым существенным было то, что он предложил миллион долларов наличными тому, кто будет на него горбатиться.

— Миллион? Наверное, им эта штука была нужна до зарезу.

— Ты шутишь? Случись война, эта «штука» стоила бы не один, а сто миллионов. Ну, хорошо, сам я не принял этого предложения, но притворился, что заинтересован. Когда он ушел, я направился в военно-морскую разведку и рассказал им все. Не стоит говорить, насколько эти ребята обалдели — кузен японского императора — и шпион?! Но я подал идею продолжить игру с ним, так как она могла оказаться выгодной для нас…

— Ты хотел отдать им секретные коды? Или продать?

— Нет, продать ему фальшивые коды.

— Ну а какая от этого была бы польза? Когда коды не стали бы работать, разве они не догадались бы, что они фальшивые?

— Конечно. Но не в том случае, если бы мы передавали дезинформацию фальшивыми кодами. Они не могли бы расшифровать настоящую информацию, а если передавать «дезу», которую они могли бы расшифровывать нашими кодами, вот тогда-то и возникла бы возможность надуть их, чтобы они думали, что достали хотя бы часть всего оборудования. Самое большое преимущество состояло в том, что мы могли бы говорить все, что нам надо, отсылать им всякую чушь, подавать сумасбродные идеи, все, что угодно. Поняла?

— Ник, это все ты придумал?

— Точно. Пришлось и кое-что продать, но в разведке решили, что стоит попробовать. Поэтому именно мне поручили продать Асаке фальшивые коды. Я тянул время, говорил ему, что боюсь оказаться за решеткой, позволил ему попотеть, чтобы уговорить меня, и наконец согласился. Он мне выплатил задаток — сто тысяч долларов. И флотское начальство разрешило мне кое-что оставить себе, чтобы начать жить на широкую ногу. Это тоже было частью разработанного плана: заставить его думать, что я был таким ку-ку насчет халявных грошей, что я не смог устоять перед покупкой «кадиллака», не мог не снять номер в отеле «Беверли-хиллз» и так далее. Мне его надо было убедить, что я человек, понимаешь? То есть я — мистер Уиклинг, слабовольный человек.