Изменить размер шрифта - +

     - Хочешь пойти со мной?
     Вместо ответа, он протянул руку. Гекамеда взяла ее, и вскоре мы вышли за ворота.
     Люди сворачивали направо или налево, избегая крутых холмов к западу от города. Мне это казалось глупым, так как греки скоро будут у ворот,

а преследовать беглецов по равнине не составляет труда. Поэтому я направился к холмам вместе с Гекамедой и мальчиком.
     Мы долго карабкались вверх, цепляясь за кусты и коренья, а иногда ползя на четвереньках. Наша одежда изорвалась, лица были исцарапаны, руки

и ноги ныли, но мы упрямо двигались дальше. Добравшись до плоского выступа, именуемого скалой Сарпедона <сын Зевса и Лардамии, царь Ликии,

убитый Патроклом>, мы остановились перевести дух и бросить последний взгляд на Трою.
     Мы увидели море огня. Языки пламени взмывали кверху. Город был обречен, но еще никогда он не казался таким прекрасным, как в момент своей

гибели.
     Нам казалось, что мы слышим доносящиеся снизу крики. Мои глаза наполнились слезами. Дрожащие пальцы Гекамеды сжали мою руку, мы повернулись

и продолжили подъем.
     Изможденным и покрытым царапинами, нам удалось добраться до горы Ида, где нас обнаружила Энона.
     Здесь, в этих прекрасных рощах, я веду уединенное, но счастливое существование вместе с Гекамедой и юным Пиранфом. Как бы смеялись

представители высшего общества Трои, будь они живы, узнав, что их друг Идей носит одежду и исполняет обязанности простого пастуха!
     Но я всегда был склонен к философии и получаю немало удовольствия, предаваясь одиноким размышлениям на цветущих берегах реки.
     Когда у Эноны бывают посетители, мы получаем новости из внешнего мира. Я узнал, что Кассандра обитает во дворце Агамемнона, что Андромаха

стала женой Неоптолема, сына Ахилла, что Поликсену греки сожгли заживо <Грекам явилась тень Ахилла, требуя Поликсену себе в жертву. Дочь Приама

сама пошла к алтарю под жертвенный нож>, что Менелай увез Елену в Спарту, что Эней после долгих скитаний, полных опасностей, добрался-таки до

Карфагена, где состоит в большой милости у царицы Дидоны.
     Слушая эти известия, я начинаю понимать, что из всех, кто спасся в ту роковую ночь, Гекамеда и Идей - самые счастливые. Мы подумываем о

том, чтобы весной посетить Тенедос, но, прежде чем отправиться в такое путешествие, я должен удостовериться, не осталось ли поблизости греков.
     Что касается Пиранфа, то я пришел к выводу, что его отец, несомненно, был воином. Целыми днями он марширует по цветущим лугам с палкой в

руке, нанося свирепые удары по стволам деревьев и крича пронзительным мальчишеским голосом:
     - Греки идут!

Быстрый переход
Мы в Instagram