— Выходит, белые проиграли из-за англичан?

— Это как сказать. В конце концов, большевикам с восемнадцатого года тоже никто особо не помогал, а потому, как говорят дети, кто проиграл, тот сам дурак. Каждый за себя отвечает. Кстати, обрати внимание: те, кто предал белых в нашем мире, рано или поздно заплатили за свои грехи. Польшу разделили и оккупировали. Румыны, которые стреляли в спину отступающим белым, тоже получили оккупацию и очень жесткую диктатуру. Англичане впоследствии оказались вовлечены в длительную холодную войну. Всего этого могло бы не быть, если бы они помогли задавить коммунизм в самом начале.

— Пожалуй. Но это в нашем мире. А в этом англичане помогли вам справиться с Кронштадтом. Помнишь, когда вы с Маннергеймом взяли Петроград, кронштадтские морячки остались верны большевикам? И штурмовать Кронштадт вы не решались, зато постоянно опасались десанта оттуда. А вот когда в апреле в Финский залив зашел английский флот, красные быстро и безропотно сложили оружие.

— Конечно, офицеров-то перебили еще полтора года назад. Много ли навоюешь без военных специалистов, если британский флот еще до войны был сильнее русского? Но британцы не ради нас старались. В Кронштадте сейчас английская база. Британию Балтика вообще очень интересует. Прибалтийские государства, думаешь, зачем создавали?

— Что ты имеешь в виду — "создавали"?

— Ну, Литва, положим, сама независимость завоевала, там своя гражданская война была. Не без помощи поляков, положим, но все же. А Латвия и Эстония как возникли? Ты много слышал о сражениях там? Так, местечковые перестрелки. Пол-Латвии вообще чуть Литвой не стала. А потом подошел английский флот и "подарил" латышам и эстонцам независимость. Может, потому они так легко ее и потеряют через двадцать лет, что не своими руками завоевали? Просто стратеги в Лондоне решили, что для Британии будет много лучше, если на Балтике окажется много слабых государств и мало сильных. В нашем мире таким образом они почти заперли СССР на материке, оставив ему только Петроград. А в этом…

— Что в этом? — встрепенулся Крапивин.

— А в этом могут прибрать к рукам и Петроград.

— Шутишь?

— Ничуть. Англичане на меня давят очень сильно. Хотят участвовать в управлении городом…

— Да пошли они…

— Уже послал. Второй Гонконг из Питера я им сделать не дам. Но совсем рвать с ними тоже нельзя. Влияние Франции здесь небольшое, и без поддержки англичан нам точно не выстоять. Мы, конечно, готовим рубежи обороны под Питером, но ты же понимаешь, если красным в нашем мире удалось форсировать Сиваш и взять Перекоп…

— Понимаю. И что собираешься делать?

— Уговорить британцев признать нас как отдельное государство. Конечно, придется идти на определенные уступки, но все же это шанс. Кстати, как раз через десять минут мне надо ехать к британскому консулу.

— Извини, я тебя задерживаю.

— Ничего страшного.

— Успехов тебе. Здесь политика, в которой я не силен. Мне действительно пора. Поезд через час.

— Тебе политика и не нужна. Ты Крым удержи. А с Питером я уж управлюсь. До встречи.

— До встречи. Удачи тебе!

Когда Крапивин ушел, секретарь сразу доложил Чигиреву, что в приемной ожидает вице-мэр Игнатов.

— Зови, — вздохнул Чигирев.