– О Кроуте?

– И о себе, – ответил Ричиус.

Он отвел взгляд, не зная, как объяснить свои чувства. Дьяна не хотела, чтобы он уезжал. Она предупредила его, что месть это глупость. И когда он увидел Джелену и остальных лисских сирот, то он по-новому оценил совет жены.

– Если ты беспокоишься о том, не делаешь ли ошибки, то перестань, – заявил Симон. – Я знаю, что Бьяджио сделал с твоей женой. Я слышал об этом, когда был на материке. Он – зверь, Ричиус.

Ричиус нахмурился:

– Он твой господин.

– Это ничего не значит. Значит, я повиновался зверю. Может, это и меня делает зверем. – Симон закрыл глаза. – Ты это имел в виду, когда говорил о сожалении? Если так, то ты прав. Я не могу гордиться тем, что делал.

– А тем, что мы делаем сейчас? – спросил Ричиус. – Когда мы убьем Бьяджио, ты будешь этим гордиться?

– Если мы убьем Бьяджио, – уточнил Симон. – И – нет, не буду. Ты не понимаешь, что значит быть Рошанном, Ричиус. Бьяджио сделал меня личностью. Он дал мне нечто, во что можно было верить.

– Тогда почему ты делаешь это? Только ради Эрис?

– В основном. Но еще и потому, что Бьяджио изменился. Снадобье сделало его неуправляемым. Лично я считаю, что он сумасшедший. Может быть, убив его, мы окажем ему благодеяние.

– Благодеяние? – рявкнул Ричиус. – Я не намерен убивать его из человеколюбия, Симон. Думай что хочешь, но для меня это просто месть и больше ничего.

– И он этого заслуживает, – согласился Симон. – Я с этим не спорю. Только не жди, чтобы я по этому поводу ликовал. Бьяджио всегда будет означать для меня нечто хорошее. И этого, наверное, никак не изменишь. – Он понимающе посмотрел на Ричиуса. – Если бы ты знал Бьяджио десять лет назад, ты бы, наверное, относился к нему иначе.

– Сомневаюсь, – недовольно проговорил Ричиус. Перспектива смерти Бьяджио была единственным, что не вызывало у него угрызений. – Не знаю, как ты можешь называть его хорошим человеком, после того как он сделал столько зла. Может быть, я ошибаюсь насчет тебя, Симон. Может, ты ничуть не изменился.

– Полегче, парень! – предостерег Симон. – Мне не настолько худо, чтобы я не мог выкинуть тебя через иллюминатор. И я вовсе не называл его хорошим человеком. Я просто сказал, что он не тот, каким был. Люди меняются, Ричиус. Иногда к лучшему. Иногда к худшему, как Бьяджио.

– Люди меняются, – подтвердил Ричиус, кивая. – Вот это меня и тревожит. – Он откинулся на спинку стула, наблюдая за пламенем свечи, пляшущим под ламповым стеклом. – Перед моим отъездом Дьяна просила меня быть осторожным. Я решил, что она говорит об осмотрительности, чтобы я не дал себя убить. Но теперь я, кажется, понял, что она имела в виду. Она увидела во мне перемену.

– Какую перемену?

– Это непросто объяснить, – вздохнул Ричиус. – Так влияет на человека месть. Я ведь тоже не всегда был таким, как сейчас. Наверное, я тоже изменился – точно так же, как Бьяджио.

– И как я, – напомнил ему Симон. Ричиус улыбнулся:

– Наверное.

Симон сел, спустив ноги на пол.

– Ричиус, послушай меня. Ты хороший человек. Закончив свои дела с Бьяджио, ты сможешь вернуться к жене и ребенку и начать все заново. Ты сможешь оставить всю эту грязную историю позади. После смерти Бьяджио о тебе в Наре забудут. Никто больше не будет на тебя охотиться.

Ричиус закрыл глаза.