Остальные в действительности почти ничего не потеряли. Эррит знал, насколько они были близки к Бьяджио, и все равно не оставил бы их в живых. Даже Никабар, хоть он и считался героем Нара, слишком долго был сподвижником Бьяджио, чтобы ему не угрожали тайные убийцы епископа. И Симону было известно, как сильно они с Форто ненавидели друг друга. Это было извечным соперничеством легионов и военного флота, и ни один из них не готов был признать свое поражение и склониться перед соперником. Когда Аркус умер и Эррит узурпировал трон, Никабар просто приказал своему Черному флоту уйти из вод Нара. Это сделало империю легкой добычей хищного Лисса. Симон решил, что это было частью «великого плана» Бьяджио. Несколько государств сохранили верность Бьяджио, но их число было невелико – и, вероятно, постоянно уменьшалось. После возвращения из Люсел-Лора Симон вынужден был удовлетворяться только дразнящими намеками графа. Он надеялся, что этим вечером они все получат хоть какие-то ответы.

Бьяджио поднял свой хрустальный бокал.

– Мои друзья, позвольте мне к вам обратиться, – сказал он, метнув яростный взгляд на Савроса, чтобы заставить его замолчать. – Я хочу поблагодарить вас. Я хочу еще раз сказать вам, как я ценю ваши терпение и преданность.

Они все подняли свои бокалы. Даже Бовейдин, который тихо хихикнул, согласился с этим тостом. Но когда все выпили, карлик первым открыл рот.

– Какие у вас новости из Нара, адмирал? – демонстративно осведомился он. – Ренато говорит, что вы привезли новости.

Никабар начал было отвечать, но Бьяджио предупреждающе поднял руку.

– Я сам намерен сообщить все новости из Нара, – объявил он. – Данар привез мне новости, это так, но я хочу, чтобы сначала вы все меня поняли. Я знаю, что ваше терпение начинает истощаться. Я знаю, что вы все хотите вернуться домой, в Нар. Но сейчас в действие приведены планы – планы, о которых я не могу вам рассказать.

– Надо надеяться, что эти планы вернут нас всех домой, – кисло проговорил Бовейдин. – Я сделал тебе устройство, Ренато. Я продолжаю изготавливать снадобье. Я хочу знать все, что происходит. Я настаиваю.

– Устройство, – спокойно ответил Бьяджио, – относится к тем вещам, о которых я сегодня не желаю разговаривать.

«Устройство». Симон решил запомнить это слово. Он знал, что Бовейдин над чем-то работает, но пока не знал, что это было. Тем временем граф продолжил:

– Я собрал нас всех здесь из-за известий, которые Данар услышал в Драконьем Клюве, и потому что хотел заверить вас в том, что я – хозяин положения. Все идет в соответствии с моими планами. Мне надо, чтобы вы твердо в это верили. – Внезапно на лице Бьяджио отразилась тревога. – Однако то, что услышал Данар, может заставить вас в этом усомниться.

– Лиссцы? – спросил Саврос. Данар Никабар покачал головой:

– Нет, не просто лиссцы.

– Эррит! – предположил Бовейдин.

Бьяджио задумчиво отпил вина и откинулся на спинку стула.

– Да, Эррит. Боюсь, что последние вести из Нара не очень хороши. Эррит… устраивает неприятности.

– Неприятности? – переспросил Бовейдин. – Что это значит? Ренато, прекрати дурачиться. Что происходит?

– Геноцид, – ответил Бьяджио. На его лице больше не было улыбки. – Что говорит тебе твой мощный ум, Бовейдин?

Бовейдин рассмеялся:

– Он уничтожает тех, кто верен нам.