– В Черный город? – рассмеялся Никабар. – С любовной запиской Эрриту?

– Это не любовная записка. Но письмо действительно Эрриту.

Адмирал нахмурился:

– Ренато?

– Мне надо, чтобы ты привел в Нар «Бесстрашного» и несколько дредноутов. У меня готово послание епископу, и мне надо, чтобы ты доставил его лично.

– Что за послание?

– Письмо с предложением Эрриту начать со мной переговоры о мире.

Теперь он поразил всех. Даже у Симона отвисла челюсть. Бьяджио обвел взглядом присутствующих, ухмыляясь, словно безумец.

– Это не шутка, друзья мои. Вам следовало бы хоть что-то сказать!

– Я не знаю, что сказать, – пробормотал Никабар.

– И это твой план? – недоверчиво вопросил Бовейдин. – Сдаться?

– Не говори глупостей, – ответил Бьяджио. Он поманил к себе слугу, чтобы тот долил ему вина, а потом начал перекатывать бокал между ладонями. – Это просто часть моего великого плана, понимаешь? Эррит ни за что не согласится. В конце концов он это сделает, но не сразу. Мы постепенно заставим его приехать сюда. Но поначалу он решит, что мы слабеем. Именно это мне сейчас и надо. Остальное за меня сделают девочка и лиссцы.

– Но почему я? – спросил Никабар. – Почему твое письмо не может доставить один из твоих агентов?

– Потому что они не могут командовать флагманским кораблем, – ответил Бьяджио. – И на самом деле посланий будет два. Одно – Эрриту. А второе – лиссцам. Я хочу, чтобы они увидели «Бесстрашного». Я хочу, чтобы они решили, будто он ушел из вод Кроута.

Вконец раздосадованный Никабар затряс головой.

– Ренато, ты несешь какую-то бессмыслицу. Зачем тебе нужно, чтобы лиссцы сочли Кроут незащищенным? Черный флот – это единственное, что удерживает их от нападения на остров. И потом – мне казалось, будто бы хочешь, чтобы они нападали на империю!

– Хочу, – подтвердил Бьяджио. – Доверься мне, Данар. Лиссцы уже нападают на Нар, и я говорю – пусть продолжают. Но пусть при этом они считают, будто мы беззащитны. Пусть им кажется, что мы пришли на помощь империи. Все это – часть плана.

– О да, – проворчал Бовейдин. – Пресловутый «великий план». Мне он представляется глупостью. Чего ты пытаешься добиться – чтобы нас всех убили? Если Черный флот уйдет отсюда, лиссцы захватят Кроут. Ты это знаешь, Ренато. Они винят в войне в первую очередь тебя.

Бьяджио поднял руки.

– Хватит! Данар, ты сделаешь то, о чем я прошу. Ты отплывешь через несколько дней. Но ты не будешь вступать в бой с лиссцами и топить их корабли. Тебе это ясно?

Совершенно сбитый с толку Никабар мрачно кивнул.

– Ответь мне!

– Мне ясно. Бьяджио улыбнулся.

– Вот и хорошо. А теперь… – он взялся за вилку и воткнул ее в устрицу, – давайте есть!

Вечера на Кроуте всегда были теплые. Приближалась зима – но только не к этому острову. Пассаты приносили южный воздух, отгоняя морозы, и цветы расцветали круглый год. Во время влажной весны влюбленные, гуляющие по древним аллеям, слышали крики ночных птиц и экзотическую песнь насекомых. Но сейчас было несколько прохладнее, и обитатели острова дремали. На берегу, тянущемся вдоль виллы Бьяджио, Симон слышал только мерный ритм прибоя. Его господин, Бьяджио, шел на несколько шагов впереди, и мягкие волны лизали ему сапоги. После устриц и фаршированной утки в желудках лежала тяжесть, и говорить не хотелось.