– Что…

– Это все, Симон. Такова моя цена за эту женщину. Привези мне дочь Шакала.

– Но, милорд, Вэнтрана охраняют! Невозможно…

– Ты себя недооцениваешь, мой друг, – засмеялся Бьяджио. – Ты можешь это сделать. Ты – мой лучший агент, единственный, кому это по силам. Войди к Вэнтрану в доверие. Разузнай его планы. Заставь его тебе доверять. А когда он потеряет бдительность, укради его ребенка.

– Но почему? – пролепетал Симон. – Зачем вам эта девочка? Она еще совсем маленькая…

– Я хочу того, чего хотел всегда! – зарычал Бьяджио. – Я хочу, чтобы Вэнтран мучился! Он отнял у меня Аркуса. А теперь я отниму у него то, что ему дорого. Это справедливость, Симон. И больше ничего.

Симон пытался взять себя в руки. Это была не справедливость, а безумие, но он не мог этого сказать. Сейчас – не мог. Эрис почти принадлежала ему. Они могут пожениться. Бьяджио дал согласие.

– Милорд, даже если бы я смог войти ему в доверие и украсть ребенка, то как я могу добраться сюда с нею? Мы далеко от Люсел-Лора!

– В Люсел-Лор тебя доставит корабль Черного флота. Пока ты будешь там находиться, корабль будет патрулировать в трийских водах. Он будет там, когда тебе понадобится вернуться.

«Все уже расписано, правда? – горько подумал Симон. – Мастер-кукловод за работой!"

– Милорд, – осторожно проговорил Симон, – пожалуйста, подумайте еще раз об этом. Ваше желание отомстить Вэнтрану затуманило вам мозг. Сейчас надо думать о других вещах. Эррит и Форто…

– Я ими уже занимаюсь! – отрезал граф. – Но Вэнтран слишком долго живет, не ощущая моего гнева. Пора ему помучиться. Пора ему заплатить за то, что он сделал. – Бьяджио подошел вплотную к Симону, почти соприкасаясь с ним носами. – Он убил Аркуса, Симон. Он предал Аркуса, и император из-за этого погиб. И все ради этой проклятой женщины. А теперь я заберу плод их отвратительного союза. Ради Аркуса я это сделаю!

Симон застыл неподвижно.

– Ты сделаешь это для меня, – добавил Бьяджио, – а за это я отдам тебе танцовщицу. Таковы условия нашей сделки. Ты их принимаешь?

– Да, – печально ответил Симон. Это было единственным словом, которое он сумел из себя выдавить: голос изменил ему.

– Ты уедешь через несколько дней, – объявил Бьяджио. – А в твое отсутствие я буду заботиться об Эрис.

И с этими словами золотой граф отвернулся от своего слуги и зашагал прочь.

5

Совесть короля

Крепость Фалиндар стояла на скале, нависшей над океаном, вырастая из каменистой почвы. На обширных просторах Люсел-Лора не существовало здания, которое сравнилось бы с нею по высоте и великолепию и которое имело бы такую же славную историю. Она много веков стояла на вершине, выдерживая войны и ураганы и служа домом королевской фамилии Люсел-Лора – длинной череде трийских аристократов, которые называли себя дэгогами. Дэгоги правили Люсел-Лором из Фалиндара, осыпая себя сокровищами и собранными в виде налогов деньгами и равнодушно наблюдая за тем, как военачальники методично рвут страну на части, присваивая себе огромные территории. В эпоху военачальников последние из дэгогов превратились в марионеток, сохранив только видимость власти – пока наконец их жадный клан не исчез. Остались только военачальники и их свары.

Но Фалиндар стоял. Как память о дэгогах, цитадель была вечной, и в эти дни мира военачальники искали в Фалиндаре силу и совет и просили об одолжениях человека, который называл это место своим домом.