– Какие другие? – спросил Саврос.

Помрачающий Рассудок следил за спором внимательно, но бесстрастно, продолжая лакомиться устрицами, которые его язык деловито слизывал с раковин.

– Другие, которые, я не сомневаюсь, сделают то, что нам нужно, – уклончиво ответил Бьяджио. – Другие, которым я доверяю.

– Девочка? – догадался Бовейдин.

– Да, – подтвердил Бьяджио.

– Что за девочка? – продолжал выпытывать Саврос.

– Ах, мой милый Помрачающий Рассудок, ты был бы от нее в восторге. – Бьяджио тихо засмеялся, прикрыв рот изящной рукой. – Просто прекрасная штучка. Думаю, для тебя она слишком юная. Но потрясает.

– Ренато, – спросил Данар. – Что за девочка?

– Очень необычная девочка, мой друг. Некто, перед кем Эрриту не устоять. Ты ведь помнишь: у него слабость к детям. Думаю, эта похитит его сердце.

Недоумевающий адмирал Никабар поставил бокал на стол.

– Объяснись. Кто этот ребенок?

Граф Бьяджио сложил руки лодочкой. Все с нетерпением ждали его объяснений – даже Симон. Кроме Бовейдина: казалось, он уже знает, в чем дело.

– Давным-давно, – начал Бьяджио, – когда Аркус еще был жив, мы с Бовейдином начали некий эксперимент. Эксперимент со снадобьем. Эксперимент над детьми.

Бовейдин начал беспокойно ерзать.

– Это было тайным проектом военных лабораторий, – продолжил граф. – Мы хотели выяснить, может ли снадобье полностью остановить процесс старения. Бовейдин решил, что снадобье может лучше подействовать на детей.

– У них по-другому идет обмен веществ, – вмешался Бовейдин. – Я выяснил, что они усваивают снадобье совсем не так, как взрослые. Наверное, потому, что их организм продолжает развиваться.

– Мы смогли остановить развитие тела, – сказал Бьяджио. – Довольно успешно. Особенно у одного ребенка. Никабар не смог скрыть того, насколько он потрясен.

– Боже! И сколько же таких уродов существует?

– Сейчас только один, – ответил граф. – Когда мы бежали из Нара, нам пришлось прекратить эксперимент. Но одного ребенка мы спасли. Очень особую девочку. Ту, которую можно будет использовать против Эррита, когда придет время.

– Прекратить? – переспросил Саврос. – Я не понимаю. Что стало с другими детьми?

Бовейдин отвел взгляд. Ответ был тошнотворно очевиден.

– Выбора не было, – сказал Бьяджио. – Мы не могли рисковать тем, что об этом узнают. Особенно Эррит. Осталась только одна девочка. – Кроут обвел присутствующих пристальным взглядом. – И не надо обвинять нас в преступлении, друзья. Этот эксперимент имел благородную цель. Мы пытались спасти Аркуса – и, возможно, спасти всех нас. Мы ведь по-прежнему стареем, пусть и очень медленно. И если бы не эта девочка, у нас не было бы оружия против Эррита.

– Где этот ребенок сейчас? – спросил Никабар.

– На попечении герцога Энли. И больше я вам ничего не скажу.

– Энли об этом даже не упоминал! – проворчал адмирал. – Боже, ну ты и любишь тайны, дружище! Неужели ты никому не доверяешь?

Казалось, Бьяджио эти слова обидели.

– Милый Данар, я всем вам доверяю! Я тебе должен поручить нечто очень непростое.