- Странная песня, - медленно, будто просыпаясь, сказала Эльмира.

Светловолосый усмехнулся:

- Солдатская песня.

- Хорошая песня! - категорическим тоном заявил «лауреат» из-за спин, и, как ни странно, именно эта фраза вывела из оцепенения.

- Все-таки удивительно: армий давно уже нет, а песни еще есть, - словно ставя точку, откликнулась Эльмира и тряхнула головой, разметав льняную копну волос. - Ну и ладно, хватит об этом. Давайте знакомиться!

- Честь имею, Джимми! - немедленно откликнулся светловолосый.

- А я Эльмира, можно Лемура. А это - Андрей, ну, вы и так знакомы. Это наш лауреат, Яан, будущее Золотое Перо Галактики (мальчуган состроил зверскую гримасу), а вот - Аллан Холмс, великий сыщик, только не тот, что ты подумал («Да ладно тебе», - пробурчал смуглый крепыш в необъятной мексиканской шляпе-чаррос, смахивающей на экзотический черно-белый гриб), а это… ну и хватит, сами знакомьтесь!

И познакомились! Слово за слово завязался и наладился разговор, плавно переходящий в общий гомон. Компании перемешались, и, как нередко случается на пляжах Земли, Планеты-для-Всех, оказалось, что многие если и не встречались раньше, то уж во всяком случае имеют кучу-малу общих знакомых, и обнаружились темы, интересные для всех, и были обсуждены подробности личной жизни мадемуазель Гутелли («Ах, Ози! Ози!»), и помянули недобрым словцом небезызвестного господина Пак Сун Бона, который, о чем базар, сволочь первостатейная, но и инспектор Рамос, к гадалке ходить не надо, все равно ничего не добьется - против этакого-то немереного кэша («Почему это не добьется?! - возмущенно вопил Аллан. - Вы не знаете Арпада!»), и общим вердиктом была безоговорочно осуждена бушменская национальная кухня маринованные личинки непонятного происхождения в козьем молоке и сушеный хвост пустынной крысы, и… да мало что может прийти в голову, когда над головой солнце, в двух шагах - море, а вокруг - пацаны в мускулатуре и девочки почти без купальников!..

Лишь двое - кто знает, случайно или нет? - пристроились поодаль от общего трепа.

- Приятно видеть человека, знающего солдатский фольклор, Эндрю…

- Взаимно, Джимми! Фольклор, знаешь ли, вообще моя слабость…

- Ну, это кому как. Давно в Уолфиш-Бее?

- Вторую неделю. С делами отстрелялся - и сразу сюда. Поверишь, нормальной телки полтора года не видел…

- Верю. - Приставив ладонь козырьком ко лбу, Джимми не без заинтересованности оглядел Лемурку, что-то вдохновенно вещающую кучке почтительно внимающих нагромождений бицепсов и трицепсов. - Зато сейчас, бачу, вроде не жалуешься?..

- Эт-точно! Пятый день верен, как пес. - Хмыкнув, Андрей тихонечко, почти неслышно свистнул, и, осекшись на полуслове, девчонка обернулась, отыскивая его глазами. - Кобылка, конечно, лейб-гвардейская, грех жаловаться. Но, понимаешь, взбрыкивает…

- Во-во! За это я их, брат, и не уважаю. - В голосе Джимми прорезались интонации аксакала. - Прогуляешь такую вот по кустам, вроде все нормально, а после не знаешь, как отделаться… Лучше уж книжку почитать.

И ласково погладил пухленький, еще глянцевый, но уже и порядочно взлохмаченный покетбук в картонной обложке, украшенный чеканным профилем то ли вождя команчей, то ли невесть кем оттатуированного фараона.

- Прошу любить и жаловать: «Дхьотхъя об Огненном Принце». Всегда под рукой, всегда интересно и никаких взбрыков!

- Дай глянуть! - Андрей, ловко изловив летящий томик, пролистал его, похоже, в поисках картинок. - М-да, забавно. Перевод, понимаешь, с дархи. Не плавали, не знаем. А о чем?

- Да так… - Светловолосый атлет опрокинулся на спину и привольно раскинул руки.

- Нет, Джимми, все-таки о чем?

- Ну-у… Про принца Видратъхъю и заоблачных демонов…

- Это как? - Теперь Андрей заинтересовался всерьез.