Э-э-э! Мы так не договаривались!

    Я почему-то сразу и безоговорочно поверила, что воспользоваться магией не смогу. Уж очень красноречив был невесть откуда взявшийся в зале холодный сквозняк. Даже дядюшка, почувствовав воздушный поток, перестал улыбаться.

    -  Мы верим, что вы не дадите свершиться несправедливости, - продолжил лорд Эйн. - Правда восторжествует! И да начнется сейчас честный бой!

    Едва отзвучал последний слог, как Фарг сделал стремительный выпад, целясь мне прямо в сердце. Он не стал утруждать себя пробными ударами, чтобы проверить мои способности и определиться со стратегией. Я едва успела отклонить тяжелый клинок своим мечом и отскочить в сторону. Такой мгновенной прыти я не ожидала. Тем более что, в отличие от дяди, заранее не знала, когда и какими словами лорд из Дома Белого мрамора закончит свою речь.

    Фарг обрушил на меня град ударов, от парирования которых заныла рука. Может, другого противника вес и длина клинка сделала бы медлительным и неуклюжим, но только не дядю! Он вращал меч, как пушинку, словно не ощущая его тяжести. Шаг за шагом я вынуждена была плавно отступать, спасаясь от острого жалящего лезвия. Первым пострадало платье. Я и сама не заметила, как на нем появилось несколько прорех. Выбиваясь из сил, я пыталась отбить все атаки, но не всегда успевала. Фарг, как будто забавляясь, отхватывал то клочок ткани, то темную прядь моих волос. Это было глупо, но волосы мне было безумно жаль. Сердце обливалось кровью по каждому локону, падающему на пол. Хотя я сама же совсем недавно хотела по привычке коротко подстричься.

    А вот оплакать собственную голову я могу и не успеть…

    Дядя еще больше нарастил темп ударов, хотя, по-моему, это было просто выше любых человеческих сил. Я и до этого еле успевала. Как в замедленной съемке, я увидела, что меч Фарга нырнул под мой и вонзился в бедро. Физической боли я почти не ощутила. Только быстро расплывающееся багровое пятно стало свидетелем этой раны.

    Дядя выдернул клинок и замахнулся для очередного удара. Его лицо осветилось жестоким торжеством. Сил для сопротивления у меня почти не осталось. Отступить с траектории меча я никак не успевала. Правая нога сделалась как ватная. Я обреченно наблюдала, как хищное острие все ближе подлетает к сердцу, пропустившему несколько ударов.

    Сильный, сбивающий с ног толчок под колени стал для меня полной неожиданностью. Тем более что все мои чувства вопили, что в радиусе нескольких шагов нет ни одной живой души, способной на такое. Я резко упала на пол как подкошенная и услышала свист меча над головой. Дядя с удивленным видом поразил пустоту. Он непроизвольно сделал шаг вперед и, споткнувшись об меня, полетел на пол. Приземление показалось мне оглушительно громким.

    Неужели предки вмешались таким образом? Только интересно, чего они хотят: спасти меня или под предлогом боя чести хорошенько отмутузить, возя по полу и сообщая, что потерявшей память выскочке нечего было соваться сюда со своими претензиями?

    Неведомая сила откатила меня, как бочонок, подальше от дяди. Я застонала, почувствовав, наконец, боль в растревоженной ране, и с трудом поднялась на ноги. Умирать, скуля и катаясь по полу, мне не позволяла гордость. Тело слушалось плохо. Перед глазами плыли черные пятна, накатывающая слабость не давала крепко сжать ладонь на рукояти меча. О том, чтобы им взмахнуть, я уже и не помышляла. Оставшийся здравый смысл подсказывал, что участь моя предрешена. Надо только найти способ умереть красиво.

    Фарг прыжком из неудобного положения поднялся на ноги, перекинул меч из правой руки в левую и шагнул ко мне.