Исида взяла его за руку. По ее взгляду он понял, что она как нельзя лучше понимает его душу. Он преклонил колено, поцеловал подол ее туники, еще раз наказал Секари беречь верховную жрицу.

— Понимаю, что вам излишне напоминать об осторожности, но враг…

— Мы победим его, Саренпут!

Исида, Секари, Северный Ветер и Кровавый вместе направились к священной земле Осириса. С момента встречи с Исидой звери снова обрели прежнюю свою энергию.

— Мой отец проходит сейчас опасный путь, — сказала Исида. — Может быть, ты был бы ему более полезен?

— Я получил его приказ помогать тебе и защищать тебя. Фараона охраняют лучшие воины из его личной охраны. Ее формировал сам Собек, поэтому царь вне опасности.

— Его путь проходит в неподвижности, но от этого он не менее опасен. Если он не вернется с того конца жизни с запечатанной вазой и не отпразднует своего возрождения, мы погибли.

— Сесострис обязательно вернется.

— Еще воды? — спросила Бина начальника воинов, расположившихся для охраны Дома жизни Абидоса.

— Довольно.

— Когда же мне ее принести снова?

Ее красота и игривость манили начальника караула. Но он отчаянно боролся с собой, чтобы не оставить своего поста и не увести ее в укромный уголок.

— Как сможешь… Впрочем, я хотел сказать… как положено… Ты бы шла, красавица, нам нельзя разговаривать на посту.

— Здесь столько мужчин! Таких сильных, таких храбрых! Вы тут стоите день и ночь… Должно быть, охраняете какие-то несметные богатства!

— Мы подчиняемся приказам.

— И тебе действительно ничего не известно?

— Совершенно ничего.

Бина обожгла щеку воина скользящим поцелуем…

— Ну, мне-то ты не солжешь! Особенно если мы увидимся сегодня за ужином…

— Сегодня вечером сменяется караул. Я уезжаю из Абидоса, а меня заменяет другой воин. Уходи!

Внезапная смена настроения воина объяснялась тем, что вдали показались Безволосый и Нефтида.

Временная жрица Бина немедленно скрылась.

Ее многочисленные попытки нащупать слабое место все время натыкались на непроницаемую стену. Правда, ей приходилось заниматься караульными время от времени, чтобы не привлекать к себе внимания. Ей до сих пор не удалось выяснить, что хранится в этом проклятом таинственном здании, куда старый жрец и эта ненавистная соблазнительница входили по нескольку раз в день.

И никто, даже временные жрецы, не мог сообщить служанке Провозвестника ни малейшей информации.

Вооруженные воины в самом центре священной земли Осириса! Это шокировало, но разве не было совершено двух загадочных убийств? Ходили слухи, объяснявшие все слишком просто: нужно было сохранить и защитить архивы; в этом и состояла задача Безволосого.

Но Бину эта версия не удовлетворяла. Может быть, старик и Нефтида искали ответы на свои вопросы в своих старинных колдовских книгах, пытаясь разузнать магические заклинания, которые были бы способны защитить это место и помешать совершению новых злодеяний? А может быть, они составляли новый папирус с проклятиями… Но если это так, то зачем такая военная охрана?

Бина вернулась к Провозвестнику разозленная.

Ей, к сожалению, было нечего сказать ему…

Продолжая совершать возлияния свежей воды на жертвенные столы и тщательно исполнять свои функции распределяющего провизию между жрецами, Бега с трудом скрывал свою ярость. У него прямо-таки разливалась желчь, а ноги распухали и отказывались служить.