Страх свел судорогой члены постоянного жреца. Неужели под внешним человеческим видом Провозвестника кроется какая-то разрушительная сила, которая переживет его телесную оболочку? Отогнав от себя предостережения собственного разума, Бега стал убеждать себя в верности своего пути. Ведь только Провозвестник может исполнить его заветную мечту!

— Но если Сесострис и возродится, на что ему надеяться?

Провозвестник поднял свои глаза к небу…

— Я вижу Медамуд, вижу фараона… Его душа в пути.

— Он… умер?

— Он продолжает сражаться. Что ж, я должен воспользоваться этим моментом его слабости и помочь ему оказаться в небытии.

— Господин, но выбраться из Абидоса, кажется, невозможно! Допросы продолжаются, и стражники до сих пор не сняли своего оцепления. Даже за пустыней ведется постоянное наблюдение.

— Мне нет необходимости перемещаться в пространстве. Благодаря способностям Бины — способностям медиума, — я прокляну имя Сесостриса. Его душа не воссоединится с телом, она будет блуждать по отчаянным местам и погибнет истощенная.

Вошла Бина и простерлась ниц перед своим господином.

— О мой повелитель, вернулась Исида.

В Абидосе хранилась главная реликвия — голова Осириса.

Исида приподняла завесу, ее скрывавшую.

Спокойное лицо бога все так же хранило черты Икера. Провозвестнику не удалось их стереть.

Но все же Исида почувствовала, какой гнетущей была атмосфера…

Безволосый не стал от нее скрывать свою неудачу.

— Десятки допросов, новых допросов, розысков, усиленная бдительность… Но ни малейшего указания, ни одного сколько-нибудь серьезного следа… И постоянные и временные жрецы ревностно исполняют свои обязанности, словно в Абидосе и не было преступления и отчаяния.

— Кто-нибудь пытался узнать о тайне Дома жизни? — спросила Исида.

— Меры безопасности кажутся очень эффективными. Мне жаль, что здесь солдаты, но другого способа охраны Икера нет.

— Вам не задавали вопросов по поводу оцепления?

— Конечно, задавали! Да мне показался бы подозрительным любой, кто бы не удивился этому! Вполне естественно, что постоянные и временные жрецы хотят знать, в чем дело. Но Нефтида и я даем понять, что ведем поиск старинных магических заклинаний, способных защитить Абидос.

Нефтида взяла за руку свою сестру Исиду.

— Ладья Осириса хранит мумию Икера, — сказала она. — Каждый день я по нескольку раз магнетизирую ее, а Безволосый произносит действенные заклинания. Ни одного следа разложения — твой супруг продолжает жить между двумя мирами. Мы поливаем сад, куда прилетает пить его душа-птица, и растения продолжают расти. Собирай реликвии, Исида, ни за что не отступай!

Бледная улыбка вдовы показала Нефтиде, как мало было шансов на успех.

— Ты хочешь его видеть? — спросила Нефтида.

— За Домом жизни постоянно наблюдают преступники. Если я войду туда, они поймут, что мы попытались сделать невозможное. Постараемся сохранить нашу тайну как можно дольше. Как только она исчезнет, Провозвестник развернет новое наступление, пустит в ход новые разрушительные силы, чтобы погубить Икера еще раз.

— Но ни Безволосый, ни я не выдадим Икера и не предадим тебя!

— Мне бы так хотелось поговорить с Икером, но это означало бы рисковать его жизнью! Ты — моя сестра, ты ему все расскажешь.

Из «корзинки таинств» Исида достала реликвии, собранные ею во время первого этапа поисков.

— Положи их в Дом жизни. Я отправляюсь немедленно.

Пока Нефтида провожала свою сестру на пристань, она успела тихонько сделать ей признание.