— Ну ты и скажешь, Андрей, приказу, — раздавшийся голос заставил Ксению вздрогнуть, а Великий князь тем временем вышел на свет и указал рукой в кресло, стоящее рядом с небольшим столиком. — Просьбой, всего лишь просьбой. Я чрезвычайно рад, Ксения Митрофановна, что вы нашли время и ответить на мою просьбу положительным образом. Прошу вас, присаживайтесь. Может быть велеть принести чай, или же вы кофей предпочитаете?

— Нет-нет, благодарю вас, ваше высочество, но я совершенно не хочу пить, — хотя именно сейчас Ксения и от вина не отказалась бы.

— Как пожелаете, — Турок тем временем подвел Ксению к указанному креслу и помог в нем устроиться. Как только молодая женщина села и расправила пышные юбки, Турок поклонился Петру и вышел, прикрыв за собой дверь. Одна свеча в этот момент затрепетала и погасла, а комната еще больше погрузилась в полумрак. В этой комнате было очень душно, и Ксения спустила с плеч кружевную шаль, которую набросила перед тем как выйти прогуляться, спасаясь от осенней прохлады. По виску пробежала противная капля пота, и Ксения никак не могла понять то ли испарина на лбу выступила из-за духоты, то ли от волнения. Молчание тем временем затягивалось. У нее очень быстро затекла спина, захотелось расслабиться и откинуться на спинку кресла, но Ксения никак не могла себе этого позволить.

— Вы очень красивы, вы знаете это? — голос Петра раздался за спиной, и Ксения вздрогнула, почувствовав, как он дотронулся до ее шеи, а затем провел пальцами по плечу, переходя со спины на грудь. Но дойдя до ключицы и обведя ее, пальцы исчезли, а Петр вышел у нее из-за спины и сел в кресло, стоящее напротив ее. — Расслабьтесь. Я не причиню вам вреда. Почему вы меня так боитесь?

— Я не... — во рту пересохло и голос прозвучал глухо.

— Умоляю вас, не лгите мне, — он слегка наклонил голову набок. — Так почему вы меня боитесь?

— Я не знаю, ваше высочество, — совершенно искренне ответила Ксения, гадая, зачем он вообще ее позвал.

— Вы теряетесь в догадках и мысленно перебираете все свои грехи и грешки мнимые и настоящие, пытаясь вычислить тот, из-за которого я вас пригласил на беседу, — он усмехнулся, а Ксения почувствовала, как краска залила скулы. К счастью в комнате было темно, и увидеть, как она покраснела, было невозможно. — А ведь я всего лишь хочу поговорить с вами о нашем общем друге, месье Грибовале.

***

Я сидел в кресле и задумчиво разглядывал Ксению Алексееву, которая так ловко окрутила Грибоваля, что тот даже дернуться не мог. Она так старательно меня боялась, хотя я мог бы поклясться, что никогда с ней не сталкивался настолько близко, чтобы начать вызывать столь противоречивые чувства, которые сейчас были написаны у нее на лице большими буквами. Когда я произнес имя Грибоваля, она распахнула глаза и посмотрела на меня так удивленно, что на мгновение даже забыла о том, что должна меня бояться.

— Простите, ваше высочество, вы хотите поговорить со мной о Жане? Но... господин Лобов заверил меня, что мне не придется шпионить за ним. Жан очень хороший человек и я не хочу предавать его доверие.

— Весьма похвально, — я улыбнулся. — Но мне неинтересны его маленькие секреты. И Андрей Лобов был прав, когда говорил вам, что вы не будете шпионить за человеком, к которому явно неравнодушны. Мне интересно только одно, он сделал вам предложение?

— Он намекал о такой возможности, — уклончиво ответила после секундного замешательства Ксения.

— Отлично, просто отлично, — я только что руки не потер. — Ксения, прекрасная и умная женщина обычно беспощадна, и я говорю это не для красного словца. Грибоваль когда-нибудь излагал желание поработать на Фридриха Прусского в вашем присутствии?

— Да, он говорил, что хотел бы послужить этому безусловно талантливому полководцу, — уклончиво ответила Ксения.