— Вы обязательно должны уговорить его сделать это. Боле того, вы должны будете убедить Грибоваля, что службу у прусского короля лучше всего проходить в Дрездене и Лейпциге.

— Что? — она удивленно моргнула. — Но каким образом я сумею сделать это?

— Скажите, что всю жизнь мечтали посетить именно эти города, — я пожал плечами. — Неужели вы думаете, что месье Грибоваль не уступит в такой малости любимой женщине, особенно, если его желание совпадает с его?

— Я не понимаю...

— А вам и не нужно, — я улыбнулся. — Вы должны убедить его, что ехать дальше не можете и попросите увезти вас в Дрезден, и поступить на службу к Фридриху. Все, большего от вас никто не требует, кроме одной малости, принять на службу весьма расторопного малого, который поедет с вами в Саксонию. Ну а ежели случится так, что не сложится у вас с месье Грибовалем, то вы всегда сможете вернуться домой. Думаю, небольшая деревенька в границах Ораниенбаума станет для вас достойным утешением и, разумеется ваше место в свите Великой княгине всегда будет ждать вас. Мария Алексеевна очень ценит ваше присутствие и будет скучать.

— Вы так говорите, ваше высочество, будто точно знаете, что король Фридрих прибудет скоро в Дрезден, и месье Грибоваль сумеет обратиться к нему, чтобы поступить на службу, — Ксения видимо устала бояться меня и теперь решила, что ей не мешало бы узнать подробности. Вот только я не собирался посвящать ее в такие деликатные дела как слежка за строящейся обороной городов.

— Скажем так, я подозреваю, что он скоро посетит Дрезден и останется в нем на некоторое время, — уклончиво ответил я.

— Может быть, мне и его требуется соблазнить, коль скоро месье Грибоваль поступит к его величеству на службу? — она иронично изогнула бровь.

— Вы не сможете этого сделать, — я усмехнулся. — У его величества весьма, хм, интересные предпочтения. Скажем так, вы не сможете этого сделать, потому что не умеете играть на барабане.

— На барабане? — она несколько раз моргнула.

— Да, именно. Вы должны уехать пока мы остановились здесь в Уфе, — мы обменялись взглядами, и я поднялся, протянув ей руку. — Не смею вас дольше задерживать, Ксения Митрофановна.

— И все же, как я объясню месье Грибовал. Мое так внезапно появившееся желание покинуть молодой двор и сбежать с ним, да еще и в Саксонию?

— Да как угодно. Можете сказать, что я скотина этакая осмелился приставать, лапы распускал и вообще склонял к весьма сомнительным забавам, — я пожал плечами. — А Саксония сейчас как раз захвачена Фридрихом и из-за нее Российская империя ведет некоторые территориальные споры с Пруссией, так что спрятаться от похотливого цесаревича именно там — очень хорошая идея.

— Да, такая версия подошла бы, если бы не одно «но», с чего бы мне отказывать вашему высочеству, ежели бы вы действительно захотели предаться со мной разным интересным забавам? — она лукаво улыбнулась, совершенно перестав меня бояться.

— Осторожно, Ксения Митрофановна, а то я вполне могу воспользоваться столь откровенным приглашением, — я улыбнулся и подвел ее к двери. Турок словно ждал этого момента, потому что дверь распахнулась, и он принял руку Ксении из моей. — Благодарю за приятную беседу, Ксения Митрофановна, — обозначив поцелуй на тыле ее кисти, я вручил нашу Елену, которая притащит с собой Троянского коня прямиком на место, Турку и кивнул Олсуфьеву, который выдернул меня от осмотра светлицы, куда посели Машку, сообщением, что башкирский старшина хочет поговорить со мной.

Турок ушел, а Олсуфьев вошел в кабинет с немолодым уже башкиром.

— Таймас Шаимов, тархан и старшина Кара-Табынской волости Сибирской даруги Уфимского уезда, — представил его секретарь.