К этому моменту в голове Шема уже сложилась кое-какая картинка. Нераскаявшийся убийца с изуродованным лицом – не кто иной, как ужасный Элайас Вандал. Господи, он сидит в одной камере с самым опасным преступником Фетиды! Элайас Вандал, который стал символом насилия и о котором говорили только шепотом. Элайас Вандал, который уже больше трех лет странствовал по планете, избивая, калеча и убивая всех, кто встал у него на пути. Элайас Вандал, разбойник и дикарь, некогда бывший одним из Пожирателей и до сих пор придерживающийся их философии, которая строилась на боли, ярости и нигилизме.

Никогда еще Шем Бэнкрофт не был так напуган.

– Че ты так смотришь? – сурово спросил Вандал.

– Как – «так»?

– Словно кто-то на ботинки тебе нассал.

– Да не смотрю я так – по крайней мере, нарочно. Смотри, я улыбаюсь. Все нормально.

– Как тебя звать, парень?

– Шем. Шем Бэнкрофт.

– А я?..

Шем моргнул. Что сказать? Признаться Элайасу Вандалу, что он его узнал? Или притвориться дурачком?

Притворяться дурачком Шем умел лучше всех, поэтому выбрал именно этот вариант.

– Я не знаю, кто ты.

– Я не спрашиваю, знаешь ты или нет. Я прошу тебя спросить. Потому что так поступает вежливый человек – после того, как у него спросили его имя.

– А. Ну что ж, ладно, а ты?..

– Элайас Вандал.

Шем притворился, будто это имя ему не знакомо.

– Ты уже слышал это имя, – сказал Вандал.

– Нет. Не-а. Ни разу.

– Это видно. Шем, у тебя такое лицо, с которым невозможно хранить тайны. Все твои мысли написаны на нем огромными прописными буквами. Тебя так же легко читать, как книжку с картинками. Наверняка все просто обожают играть с тобой в покер.

Шем изо всех сил притворился, будто не думает о том, как бы оказаться где-нибудь подальше отсюда. Если завопить во все горло, успеет ли шериф прийти вовремя или на счету Элайаса Вандала появится еще одна жертва?

– Успокойся, брат, – сказал Вандал. – Ты дергаешься, словно зашуганная кошка.

– Нет. Нет, неправда. Я спокоен.

– Все нормально. Я не собираюсь причинять тебе вред. Зачем мне это? Никаких причин у меня нет.

А психам нужна причина? Судя по тому, что Шем знал о Вандале, для того, чтобы вызвать гнев последнего, не требовалось особенных усилий. Рассказывали, что одного человека Вандал избил до смерти только потому, что тому хватило смелости не слишком быстро убраться с его дороги. Еще поговаривали, что он перерезал глотку женщине, которая дернулась, увидев его лицо. Часто такие слухи обрастали выдуманными подробностями и превращались в легенды, содержащие в себе лишь крошечные крупицы правды. Однако в случае Элайаса Вандала Шем был уверен, что они – чистая, абсолютная истина.

– Нет, – продолжил Вандал, – по-моему, Шем, ты мне нужен.

– Я нужен? Тебе?

– Ага. Я всю неделю жду, когда же появится кто-нибудь вроде тебя. Тебя привело ко мне провидение.

– Правда?

– Мне кажется, что такой человек, как ты, нуждается в наставлениях. Я думаю, что у тебя в жизни не было цели. Ты жил одним днем, иногда дрался, но не более того. И вообще ничего не достиг.

Это было довольно точное описание двадцати с небольшим лет жизни Шема. Он никогда не работал где-либо дольше одного месяца, и у него была привычка тратить все свои небольшие сбережения – в основном на алкоголь и наркотики, иногда на азартные игры и время от времени на женщин.