В числе раненых оказался и Шем Бэнкрофт: одна из взрывных волн задела его вскользь. Его лошадь пала под ним: обломки практически выпотрошили ее. Теперь Шем лежал рядом с ней, растянувшись во весь рост. Сам он получил удар по голове. Вся левая часть его лица онемела, и он чувствовал, как по его шее течет горячая кровь. Проведя пальцами по щеке и виску, он обнаружил крошечные камешки, которые вонзились в кожу, словно острые точки шрифта Брайля.

В ушах у Шема звенело, и он испытывал странное чувство дезориентации; ему казалось, что сейчас он не находится здесь, а где-то парит. Бойня, которая происходила вокруг него, представлялась ему чем-то нереальным, каким-то кошмаром. Все пошло наперекосяк. Чужаки с другой планеты уничтожали «Грабителей». Это неправильно. Все должно быть совсем не так. Шем здорово подвел Вандала. Вандал будет в ярости.

Смесь мощных эмоций – гнева, чувства вины и страха – заставила Шема прийти в себя. В голове у него прояснилось. Он вспомнил, что у него есть задание, которое нужно выполнить.

Приподнявшись на локте, он достал пистолет и открыл огонь по чужакам.

– Что вы делаете? – завопил он на ошеломленных «Грабителей». – Что вы носитесь, словно безголовые куры? Стреляйте в них! Застрелите этих ублюдков!

Постепенно «Грабители» поняли, что от них требуется, и последовали его примеру. Кто-то прижался к земле, чтобы в него было сложнее попасть; другие спрятались за трупами лошадей. Тем временем всадники сумели взять под контроль своих перепуганных лошадей и тоже вступили в бой.

Паническое отступление превратилось в контрудар. Шему удалось воодушевить «Грабителей», и они снова пошли в атаку.

* * *

Пули врезались в контейнеры, рикошетили, с визгом разлетались по грузовому отсеку. Грохот выстрелов эхом отдавался в замкнутом пространстве, превращался в один долгий, взрывной каскад шума.

Мэл стрелял, стрелял и стрелял сквозь щель между ящиками, останавливаясь лишь для того, чтобы перезарядить оружие. Зои, Уош, Инара, Темперанс, Бук и Саймон следовали его примеру. Зои, Уош, Инара и Темперанс стреляли на поражение. Саймон пытался делать то же самое, но с несколько меньшим успехом. Пастырь Бук, со своей стороны, стрелял только для того, чтобы ранить. Его рука была настолько тверда, а познания в анатомии настолько глубоки, что делать это он мог с уверенностью. Если он целился в бедро «Грабителя», то не задевал бедренную артерию. Если его пуля попадала в плечо, то проходила навылет, обычно не повреждая кость. Он выводил врагов из строя, не убивая и даже не нанося долговременного вреда.

«Серенити» тоже получал урон: «Грабители» не всегда попадали в баррикаду или даже в грузовой отсек. В их стратегии, если ее можно было так назвать, количество выстрелов было важнее точности. Победу, похоже, должно было принести огромное количество пуль, а не меткость стрелков. Это больше походило не на точечный удар, а на ковровую бомбардировку.

Корпус корабля был способен выдержать обстрел из пистолетов. Многослойные пластины из композитных сплавов, покрывавшие его, могли плавиться, чтобы рассеивать тепловое изучение – например, во время входа в атмосферу. Кроме того, они обладали растяжимостью, что позволяло отражать объекты столкновения – такие как микрометеороиды и другой мелкий космический мусор. Пули, даже бронебойные, в лучшем случае царапали корпус, но не пробивали его.

Но выстрел из гранатомета, возможно, нанесет урон кораблю и уж точно разрушит баррикаду.

Поэтому когда Мэл увидел, как «Грабитель» с гранатометом встает на колено, то сразу изложил ему свою точку зрения на этот счет.