Он выстрелил из «Молота свободы» – но не в самого «Грабителя», а в гранатомет. В яблочко! Оружие взорвалось, превратившись в приятный взгляду огненный шар. Верхняя часть бандита перестала существовать. Его нижняя часть с дымящимся обугленным животом еще несколько секунд постояла на коленях, а затем завалилась набок.

Тем не менее ящики и контейнеры, из которых состояла баррикада, постепенно разрушались под воздействием огня «Грабителей». Она уже все меньше защищала тех, кто находился за ней. Рано или поздно очередная пуля прошьет один из ящиков насквозь.

– Отступаем! – крикнул Мэл. – Эту позицию нам не удержать. Назад!

Бук, Инара, Темперанс и Саймон немедленно подчинились; Саймон не скрывал своего облегчения. Зои и Уош продолжали вести огонь, а Мэл тем временем подполз на четвереньках к выключателю и ударил по нему кулаком. Трап начал подниматься.

Пули «Грабителей» напрасно гудели и щелкали, ударяясь по нижней поверхности трапа, пока он аккуратно становился на свое место. Мало-помалу стрельба стихла: «Грабители» поняли, что просто понапрасну тратят патроны. Они уже не могли попасть в тех, кто укрылся на корабле.

Но вскоре, подумал Мэл, они испробуют какой-нибудь другой метод. В покое «Серенити» не оставят. «Грабители» понесли значительные потери – по его подсчетам, от них осталась половина, а то и меньше, – но это лишь добавит им решимости.

Теперь речь уже шла не о том, чтобы взять в плен Ривер и Джейн, и не о том, чтобы избавиться от таких досадных помех, как Мэл и остальные члены команды.

Теперь «Грабители» жаждали крови. Они мечтали отомстить.

«Серенити» в осаде

Шем Бэнкрофт испытывал сильную боль. Онемение прошло, и теперь левая половина лица была словно в огне. Ему было больно разговаривать, поворачивать голову и даже мигать.

С чужаками нужно посчитаться хотя бы за это. Малькольм Рейнольдс и его команда укрылись на корабле. Правда, Шем, окажись он на их месте, поступил бы точно так же. Теперь «Светлячок» стал их крепостью, и они подняли мост. Умная тактика, но трусливая – не дать бой, а отступить.

Кроме того, неприступных замков не бывает. Их же всегда можно осадить, верно?

Шем спросил себя – а что бы сделал в подобной ситуации Элайас Вандал? Он бы не мытьем, так катаньем проник на корабль, вот что. Как бывший Пожиратель – якобы Пожиратель, поправил Шем сам себя, ведь в истории Вандала концы с концами не сходились, – Вандал пошел бы на все, лишь бы заполучить этих девушек. Он бы применил грубую силу, чтобы получить желаемое.

Шем считал себя чуть более хитроумным. Прежде всего он стал искать уязвимые места корабля. Судя по тому, что он знал о схеме «Светлячков», в верхней части корабля должен быть по крайней мере один люк для эвакуации. Люк можно взломать, разрезать горелкой, даже взорвать с помощью динамита. Иллюминаторы тоже, возможно, не устоят. Кварцевое стекло, покрытое алмазами, было чуть более хрупким, чем пластины обшивки. Пара точных выстрелов из гранатомета, и оно так сильно потрескается, что его удастся вышибить одним-двумя сильными ударами ноги.

Поднять людей на корабль сложно, но не невозможно. У «Грабителей» есть веревки. Из стремян и шпор они изготовят крюки.

Хотя боль и не ослабевала – если уж на то пошло, то она даже усиливалась, – но Шем вдруг ощутил мощный прилив удовлетворения.

Он знал, что не умен – по крайней мере, он не из тех, кто набирается ума из книжек.

Но временами он был чертовски находчивым.

Джейн прислушивался к какофонии взрывов и стрельбы, и в нем росло раздражение. Тяжело лежать на больничной койке, пока вокруг кипит сражение.