— В этом нет ничего удивительного. Странно другое — что вы до сих пор один.

А вот он рад, что она в разводе! Черт возьми, неужели завтра этой необыкновенной женщины уже не будет в его доме? Какие же у нее упоительные губы — розовые, пухлые, манящие... Таким губам не нужна никакая помада. Поймав себя на страстном желании снова поцеловать их, Колин ощутил сухость и горле. Разозлившись на себя, он с трудом оторвал взгляд от ее губ. Эта женщина словно бы распространяет вокруг себя какие-то сексуальные флюиды, причем, судя по выражению ее глаз, сама это понимает. Никуда он ее теперь не отпустит! Но самое главное — не торопиться, чтобы не испугать ее силой и неистовостью своего желания. И все же он не смог удержаться и прошептал:

— Могу я поцеловать вас?

— Я к этому еще не готова, — прошептала она в ответ.

— Ладно, тогда отложим поцелуи на будущее. Но могу я хоть коснуться ваших губ своим пальцем?

Она внимательно посмотрела на него и утвердительно кивнула, заметив при этом:

— А вы очень настойчивы.

— Да, когда в этом есть необходимость, — согласился он, проводя по ее лицу двумя пальцами. Затем он коснулся указательным пальцем уголка ее губ и медленно провел им по нижней губе. Его прикосновение было таким легким и осторожным, что у Кэтрин участилось дыхание, и она слегка приоткрыла губы. Заметив это, Колин поспешно отвел от них взгляд и стал смотреть на ее лоб. — Все нормально? — шепотом, спросил он.

Она молча кивнула. И действительно, прежнего страха уже не было. Более того, она сознавала, что реагирует на его прикосновения так, как давно уже не реагировала на прикосновение мужчин. Но в этом-то и таилась опасность! Теперь этот человек ее так легко не отпустит, а ей надо в Калифорнию, подальше от Слоуна. Оставаясь здесь, она поневоле подвергает Колина опасности. А он уже так много испытал и пережил в жизни!

— Закройте глаза, Кэтрин, — вибрирующим от напряжения голосом попросил он. — И потерпите всего одну секунду. Один маленький, легкий поцелуй...

Она уже знала, что не сможет отказать. Напряженный взгляд его темных глаз гипнотизировал ее.

— Кэтрин...

Ее ресницы послушно опустились, затрепетали и снова взметнулись вверх. У нее кружилась голова.

— Я должна видеть вас, — виновато пояснила Кэтрин. — Как только я закрываю глаза, наступает темнота, и просыпаются старые страхи.

— Тогда смотрите, — согласился он, придвинувшись к ней почти вплотную. В его глазах полыхал огонь.

Будь осторожней с этой женщиной! — тщетно внушал себе Колин, не в силах совладать с учащенным сердцебиением. Взяв Кэтрин за подбородок, он пристально посмотрел ей в глаза. Судя по тонкой жилке, судорожно пульсировавшей на виске, она волновалась не меньше его.

— Колин, я никогда не смогу быть счастливой. Я...

— Тсс! — прошептал он. — Ты изумительная женщина, созданная исключительно для счастья.

Волнение, страх и нежность захлестнули все ее существо. И это было так неожиданно, странно и возбуждающе, что у нее перехватило дыхание. Он наклонился к ее губам, и длинные пряди черных волос коснулись ее лица.

Кэтрин вдруг осознала новое чувство, поразившее ее до глубины души. Ведь она сама хочет, чтобы он ее поцеловал! Да-да, ее тянет к этому странному незнакомцу, ее удивляет и одновременно радует это ощущение. Как умело и деликатно он сумел пробудить в ней нормальную, здоровую женщину, способную дарить и получать наслаждение. А она-то искренне верила в то, что уже навеки лишилась этой чудесной способности!

Лицо Колина было уже так близко, что превратилось в расплывчатое пятно. Она ощущала его горячее дыхание на своих губах.