В общем, основной барский “гарем” от тёплого места бежать не стал бы, гарантированно. А вот “новенькая” — хоть как-то подходила на роль “похищаемой”. То есть орала и отбивалась от Безымянного не слишком сильно, что и дало ему совершить “легендарное деяние”.

Гомез, со слов Диего, рвал, метал и вообще проявлял непонятное недовольство мелкой шалостью Марвина. Как этот герой-любовник вообще осуществил свой подвиг — в деталях никто не знал, но по шеям, как я понял, получили вообще все. Ну и Марвин оказался “публичным врагом” Старого, с ценником в десяток тысяч за голову.

Картина, конечно, маслом по сыру, блин. И ведь куда эта парочка смазала лыжи — вообще непонятно. Долина, конечно, побольше игровой, но не так уж и велика, а уж мест, где можно жить — три штуки. И в каждом лагере, если рассматривать реалистический сценарий, девку затрахают до смерти. Если сценарий очень оптимистический — то затрахают до полусмерти, сдав недотраханную главным. Вариант выживания Марвина-Безымянного не рассматривается ни в каких сценариях — прибьют безоговорочно. Если он, конечно, не откупится девкой, для, например, тёплого места в Новом лагере… Но всё, что я про парня знал, указывает на невозможность такого расклада.

Для меня всё это неприятно тем, что этот озабоченный сто процентов не будет заниматься разрушением барьера. А будет заниматься прятками, беготнёй, ну и окучиванием девки, само собой. И… обидно, досадно, да и хрен бы с ним, в конце-то концов. Пусть живёт и радуется, да и дуля, в роли большого пальца которой выступает безымянный хер, выходит довольно забавная. Божкам, которые его воскресили, само собой.

— Благодарю за рассказ, Диего, — кивнул я. — А теперь у меня к тебе разговор.

— И какой же? — приподнял бровь старший призрак.

— Первое, был такой призрак Кортез.

— Был?

— Был. Больше он не будет. Напал на меня по дороге в Болотный лагерь.

— Хм-м-м, — глубокомысленно протянул Диего.

— Кому броню продавать? — уточнил я. — Мне она не нужна, но вроде как Призрака старого лагеря.

— За пять сотен кусков куплю, если ты её не повредил, — подумав, ответил Диего.

— Я — охотник, Диего. Естественно целая, шкура не испорчена, — остроумно отметил я. — Принесу через часок. И вопрос второй: я тут недавно прибил тролля, не знаешь ли, кто купит шкуру?

— Чего? — немного удивился идальго.

— Хочу продать свежеснятую шкуру тролля, — терпеливо пояснил я, демонстрируя скрутку.

К чести Диего, больше глупых вопросов он не задавал. Осмотрел шкуру, мимикой выражал офигевание, но подумав минуту, ответил:

— Обратись к стражам жилища баронов, Вельруф. Продавать это стоит разве что Бартоло, рудному барону и управляющему. И с кем ты охотился на тролля?

— А что, для охоты на него кто-то нужен? — залупал я глазами с удивлением.