Солнце все еще светило, поэтому Эмилиан не решился выйти из своего убежища, чтобы спрятать обескровленное тело. Смерть привлекла еще пару прохожих, которых Эмилиан выпил досуха. Вечером он затащил их тела в свое убежище, свой приют в недостроенном здании, прикрыл мусором. Скоро они начнут разлагаться, их запах опять привлечет новых жертв. И скоро его тело станет еще старее.

Эмилиан бродил по ночным улицам города, пытаясь отыскать знакомые мысли – мысли вендари. Дом Гэврила, о котором рассказала ему Габриэла, был оставлен напоследок, потому что в городе, на пастбище, были другие вендари и их слуги. Эмилиан чувствовал это. Особенно слуг. Почему их так много? Откуда они здесь? Принадлежат ли они все Гэврилу или же здесь есть и другие вендари? Но если есть другие, тогда кому достанется это пастбище после смерти Гэврила? Поиски и сомнения привели Эмилиана за город в дом развлечений. Десятки слуг разных вендари поставили его в тупик. Он решил выждать, присмотреться. Возможно, в его стареющем теле хватит сил, чтобы сразиться с Гэврилом, но ему не удастся противостоять десяткам вендари. Не сейчас. Не здесь.

Наблюдая за странным домом, он увидел Мэтокса – слугу, который не был слугой. Мэтокс так же наблюдал за домом, как и Эмилиан. И еще Клео. Эта странная Клео, в голове которой было так много закрытых дверей, чтобы план Мэтокса мог увенчаться успехом, позволив уничтожить безумных слуг Вайореля: Вимала, Холдора, Пачджо.

– Мой слуга не был безумцем, – сказал Эмилиан, еще не решив, убьет он Мэтокса и Клео или нет. – Ее звали Дарла Вэлбек, и она умерла у меня на руках от старости.

– Слуги не умирают от старости, – сказал Мэтокс.

– Ее забрало солнце.

– У меня была женщина. Крина. Ее подругу тоже забрало солнце. Она сама хотела, чтобы ее забрало солнце.

– А кто забрал твою женщину?

– Слуги Вайореля.

– Еще один вендари?

– Разве ты не чувствуешь его в этом городе?

– Мне нужен только Гэврил.

– Вайорель говорил мне то же самое.

– Он тоже хочет получить его пастбище?

– Нет. Он хочет остановить его безумие.

– Гэврил безумен?

– Гэврил стар и скоро сойдет с ума, превратится в монстра. Вайорель говорит, что подобное происходит со всеми вендари.

– Я тоже стар, но не безумен.

– Возможно, у тебя еще есть время, – Мэтокс замолчал, увидев мысли Эмилиана: его рождение, юность, зрелость, старость, которая стоит у дверей и ждет, когда ей откроют. Увидел Мэтокс и Габриэлу, Дарлу Вэлбек, лабораторию.

– Думаю, ты такая же ошибка этого мира, как и я, – сказал Эмилиан, увидев историю Мэтокса.

– Думаешь, мы сможем объединиться?

– Думаю, я смогу помочь тебе отомстить за Крину.

– Почему?

– Потому что мне нравятся те чувства, которые ты испытывал к этой женщине.

– Только не думай, что это похоже на то, что ты испытывал к Габриэле.

– Нет. Не думаю.

– Тогда зачем тебе я?

– Затем, что я не смогу один противостоять Гэврилу и Вайорелю.

– Я не вендари. Я не смогу противостоять древнему.