Клео попыталась представлять Надин Торн и Гирта Делавера. Детали их близости. Сексуальное напряжение достигло пика, но вместо коллапса продолжило расти. Словно вода, которая достигла точки кипения, но продолжает нагреваться. Сильнее и сильнее. От раздражения и злости Клео заскрипела зубами. Села в кровати, выкурила пару сигарет. От надежды уснуть не осталось и следа. Злость притупила страх. Клео смотрела на темноту, на ползущие по стенам тени и все еще думала о Надин Торн, детективе Оливере и своих неудачах. Думала до тех пор, пока одна из теней, оторвавшись от стены, не устремилась к кровати.

Клео вскрикнула и поджала ноги. Холод обжег кожу, оставил белые следы. Ожившая тень сжалась, снова бросилась вперед. Клео соскочила на пол. Тень успела схватить ее за край ночной рубашки. Ткань рассыпалась, превратилась в прах. Темнота на стенах зашепталась, скрыла выключатель. Клео выбежала в гостиную. Здесь свет включился автоматически. Последовавшие за ней тени взвыли, отступили в спальню. Клео захлопнула за ними дверь, включила в оставшихся комнатах свет, попыталась успокоиться, собраться с мыслями.

В тишине было слышно, как бьется сердце. «Может быть, это был сон? Просто кошмарный сон?» Клео огляделась. Ничего. Лишь закрытая дверь в спальню. «Нужно собраться с духом и посмотреть, что там». Холодный ночной воздух ворвался в открытое окно. За окном была тьма. Густая, неподвижная. «Просто сон», – попыталась убедить себя Клео, заглянула в спальню, вскрикнула, увидев ожившие тени. Они все еще искали ее. Они все еще жили. Сначала они уничтожили тело Надин, затем отрубленную руку, Гирта Делавера, который был свидетелем, все записи. Теперь они пришли за ней.

Клео показалось, что она сходит с ума. Жизнь всегда была простой и понятной. Даже личные неудачи поддавались объяснению, но сейчас объяснений не было. Только страх и безысходность. Лампы в гостиной замигали, начали гаснуть. Клео выругалась, отступила на кухню, где все еще горел свет, но и здесь лампы начали гаснуть. Тени выбрались из спальни, заполнили погруженную в полумрак гостиную. Бежать! Бежать из дома! Босиком, в ночной рубашке. Не важно. Свет на кухне погас. В прихожей лампы мигали, готовые отключиться в любое мгновение.

Клео выбежала на улицу. Глубокая ночь окрасила витрины неоновыми огнями и светом автомобильных фар. Прохожие оборачивались, награждали напуганную полуголую женщину растерянным взглядом. Но что делать ей? Куда бежать? Клео прижалась спиной к ярко освещенной витрине. Может быть, на улице она в безопасности? Витрина замигала, погасла. Клео спешно перешла к другому магазину. Она не знала, воображение это или нет, но ей казалось, что вся ночь восстала против нее. «Ничего, здесь много света, много магазинов. Тени не смогут добраться до меня».

Клео увидела черную машину. Скрипнув резиной, она сорвалась с места, перепрыгнула бордюр и понеслась по тротуару на Клео. Какое-то время она смотрела на эту машину, не понимая, что происходит, затем побежала. Черная машина сбила несколько заграждений, которые с грохотом покатились по улице. Клео вжалась в стену. Преследовавшая машина пронеслась мимо, зацепила стену, выбив сноп искр. Старая машина, словно из прошлого века, проехала мимо, остановилась и начала медленно разворачиваться. Клео выбежала на дорогу, остановила крохотный электромобиль, за рулем которого сидела худощавая покрытая прыщами девушка. На вид ей было не больше шестнадцати.

– Увези меня отсюда, – попросила Клео, боясь напугать, не добилась результата и закричала, не скупясь на брань.

Девушка дала по газам.