– Что с тобой случилось? – спросил детектив Оливер, неожиданно оборвав на полуслове.

Клео замолчала, смутилась, затем, буквально выдавливая из себя слова, начала рассказывать о том, что произошло после того, как его увезли в больницу. Сначала о том, что было днем, затем о ее подозрениях, что кто-то уничтожает улики, свидетельства того, о чем рассказал Гирт Делавер – мертвец, от тела которого ничего не осталось. Наконец настала очередь ночи.

– Только пообещай, что не назовешь меня сумасшедшей. По крайней мере, пока не дослушаешь до конца, – попросила Клео.

Детектив кивнул. Клео тоже кивнула, постаралась устроиться на стуле так, чтобы не встречаться с ним взглядом. Утро за окнами распустилось, расцвело. Солнечный свет прогнал ночные страхи, сжег их, заставил отступить, как свет ламп заставлял отступать напавшие на Клео тени.

– Думаешь, это были те самые тени, которые убили Гирта Делавера? – спросил детектив, когда рассказ Клео подошел к концу. Она пожала плечами, но глаза ее говорили, что она именно так и думает.

– Они сожгли мне кожу на ноге, – Клео показала детективу Оливеру рану на щиколотке. – Еще немного, и у меня обнажились бы кости, как это случилось с твоей рукой, – она снова посмотрела за окно: дневной свет успокаивал. – Боюсь даже представить, что будет, когда настанет ночь, – призналась Клео. Она взяла Оливера за здоровую руку, заглянула в глаза. – Это не может быть безумием. Не может быть случайностью. Ты ведь тоже видел, как тени забрали подозреваемого. Видел ту странную руку… А черная машина? Она ведь была реальна. Ее видела девушка, которая привезла меня сюда.

– Ты запомнила номер?

– Только часть, но ведь такие машины редкость. Ей должно быть полвека, не меньше.

– Увидим.

Детектив Оливер поднялся на ноги и начал одеваться. Правая рука была забинтована. Он не чувствовал пальцев, но врачи не могли сделать большего. Оставалось ждать. А ждать можно где угодно. Именно об этом он и сказал врачу, который пытался оставить его в палате. Поймав такси, он предложил Клео заехать к ней домой, чтобы она могла переодеться, но получил отказ.

– У меня в кабинете есть одежда, – сказала Клео. Оливер не стал спорить.

В участке комната для допросов была закрыта, и из-за двери исходил тошнотворный запах гнили и плесени. Останки Гирта Делавера отправили в морг, в соседний холодильник с Надин Торн. Других доказательство не осталось. Если, конечно, не считать двух свидетелей: Клео Вудворт и Джейсона Оливера. Но кто даст гарантию, что на следующее утро их не отправят в холодильники рядом с Гиртом Делавером и Надин Торн. Так, по крайней мере, думала Клео. Стояла за спиной детектива Оливера, пока тот искал в базе данных черную старую машину, часть номерного знака которой была ему известна, и старалась не замечать тошнотворный запах, исходивший из комнаты для допросов, которым пропитался весь участок.

– Может, сходишь пока за кофе? – попросил Оливер, которого начало раздражать присутствие Клео, ее нервозность.

Выбив из пачки сигарету, он закурил, задал новые параметры поиска. Компьютер попросил подождать несколько минут. Одна затяжка, другая. Синий дым поднимался к потолку. Запах табака забивал запах гнили и плесени из комнаты для допросов. Вернулась Клео с кофе и пирожками. Еще пара затяжек. Пара глотков кофе. Компьютер пиликнул. На экране появилась фотография черного «мустанга» модели прошлого века. Тишина. Обернуться. Посмотреть на Клео.

– Это она. Это та самая машина, которая едва не сбила меня ночью.

– Ты уверена? – разочарованно спросил Оливер.