– Только можно я сам сверну шею Крине? – спросил Вимал, спешно сглатывая слюни, которые текли при мысли о холодном блюде под названием месть Крине. Месть женщине, лежавшей сейчас в объятиях своего любовника Эндрю Мэтокса, который запомнит эту ночь смерти на всю жизнь.

Его спасение было чудом. Окровавленный, с изодранным в клочья телом, он бежал по ночной улице. Холодные, безразличные к земной жизни звезды висели высоко в небе. Страха не было. Лишь холодная ненависть, пронизывающая до костей, словно зимняя стужа. Все произошло очень быстро. Если бы Крина последний год не приносила Мэтоксу регулярно кровь Вайореля, то он был бы уже мертв. Но кровь вендари в его теле придавала сил, исцеляла раны. Кровь вендари и жажда мести.

– Почему я должен верить тебе? – спросил Вайорель, когда Мэтокс пришел к нему. – Почему должен доверять такому молодому слуге? Разве у тебя хватит сил, чтобы одолеть таких, как Вимал, Холдор и Пачджо?

– Крина говорила, что я особенный.

– Для женщины каждый мужчина, в которого она влюблена – особенный.

– Значит, я сделаю это сам. Один, – Мэтокс развернулся, собираясь уйти. Полученные раны еще кровоточили, но края разорванной плоти начинали стягиваться, срастаться. Впервые в эту долгую ночь Мэтокс ощутил злость – чистую, яркую, без примеси страха и сомнений. – Крина доверяла тебе! – сказал он Вайорелю.

Воспоминания о ее насильственной и мучительной смерти ворвались яркими картинками в сознание вендари. Вайорель вздрогнул. Никогда прежде ни один смертный не имел столько силы, решимости и боли, которую мог передать ему – существу древнему, как сама пустота, из которой зародился весь этот мир. «Крина мертва, – понял наконец Вайорель, несмотря на то, что Мэтокс сказал об этом уже десяток раз. – Мертва. Мертва. Мертва». Чувства спутались. В последний раз Вайорель испытывал нечто подобное, когда умерла Тсера – его верный друг и вечный спутник. Но она нашла для него замену своей дружбы и преданности – Крину. А теперь Крина мертва. И нет никого, кто смог бы скрасить вечное одиночество, спасти человечность, помочь сохранить рассудок и не превратиться в жадную до крови ненасытную тварь, крадущуюся тенью по ночным улицам, чтобы утолить жажду.

Вендари вырождались. Впервые Вайорель столкнулся с этим в Румынии. Хозяин пастбища стал монстром, животным. Тогда Тсера сказала, что если вендари не будут контролировать голод и сдерживать пустоту внутри себя, то рано или поздно все они превратятся в подобных монстров. Кровожадная тварь тявкала и рычала. Она изменилась, утратила прежние черты. В ее глазах была жажда, вечный голод. Вайорель чувствовал стыд за своего сородича. На глазах молодой служанки Тсеры он сразился с этой тварью. Голод придавал бывшему вендари сил, инстинкты вели вперед, превращали в идеальную машину для убийства, но монстр не знал, что такое хитрость и логика. Став животным, он утратил остатки разума, остатки коварства. Он был сильнее Вайореля, но Вайорель не собирался биться честно.

Он заманил монстра на старую мельницу. Ветер был сильным. Жернова гремели, перемалывая муку. Вайорель был ранен. Ни один человек не мог убить вендари, ни одно животное. Но тварь перед ним не была ни человеком, ни животным. Тварь все еще была вендари, которого мог убить лишь другой вендари. И все в ту ночь было на грани жизни и смерти. Тогда Вайореля спасла Тсера.

Он не велел ей приходить на мельницу, но она ослушалась. Она всегда была слишком своенравна, но тогда это своенравие спасло их обоих. Голодная тварь взвыла. Жажда крови на миг взяла верх. Зубы щелкнули, взгляд устремился к Тсере.