Теперь заглянуть ей в глаза, рассказать о Мэйдд и о том, что случилось в Портленде. Саша Вайнер пожимает плечами. Мимо ходит ее любовница Гаяне. В руках у девушки поднос с виноградом. Глаза опущены. Саша гладит ее по голове.

– Жаль, что пришлось проделать такой путь зазря, – говорит Саша Максу, продолжая гладить волосы молодой армянки. Гаяне улыбается, не поднимая глаз. Макс видит ее шею. Видит следы от укусов. – О, это совсем не то, что ты думаешь, – говорит Саша Вайнер, замечая его взгляд, злится, прогоняет армянку прочь.

– Он ведь здесь, верно? – спрашивает Макс.

– Ты выдаешь желаемое за действительное, глупый мальчик. – Она снимает телефонную трубку и вызывает охрану.

Макс не сопротивляется. Охранник по имени Брэд Ричардс выводит его на улицу. Двери закрываются за спиной. Холодная улица. Поздний вечер.

– Запомни этого парня и больше не пускай ко мне, – говорит охраннику Саша Вайнер. Брэд Ричардс кивает.

Он работает здесь несколько месяцев. Работает после того, как на окраине города нашли обескровленные тела двух молодых балерин из труппы Саши Вайнер, которых та скормила Клодиу. Скормила древнему. Но Брэд Ричардс ничего не знает о древних. Он знает лишь о слугах, считая их пьющими человеческую кровь тварями, которые притворяются обычными мужчинами или женщинами. Он не верил в них, не знал о них, пока не познакомился с Лорой Оливер – дочерью детектива полиции, которого убили подобные твари. Так говорила она, когда убеждала Ричардса убить его друга, с которым он познакомился еще в армии.

Тогда Лоре было двадцать, Ричардсу двадцать семь. Они встретились с ней в баре. Лора Оливер пыталась познакомиться с его другом. Друга звали Адден Бронсон. Он отвечал на интерес Лоры взаимностью, но из бара ушел с другой девушкой. Никто больше не видел ту девушку. Позже Лора Оливер показала Ричадсу фотографии из морга. Фотографии той самой девушки, с которой ушел Бронсон.

– Это ничего не значит, – сказал тогда Ричардс. – К тому же если Адден был тем, за кого ты его принимаешь, то почему он не убил тебя?

Лора рассмеялась и долго рассказывала ему о вирусе двадцать четвертой хромосомы, которым она заразилась несколько лет назад. Рассказывала, что вирус парализует, причиняет боль таким, как Бронсон. Потом рассказала о своем отце, который заразил себя специально, чтобы эти твари не могли добраться до него.

– Я сказала твоему другу, что больна, когда он уже готов был взять меня вместо той пропавшей девушки.

– Я думаю, что ты спятила, – сказал Ричардс.

Но потом пропала еще одна девушка, из которой выкачали почти всю кровь. Ричардс все еще говорил себе, что Лора Оливер безумна, но во сне уже приходили картины, как его друг убивает девушек, с которыми уходит из бара. А вокруг, по темным улицам за ними следят уродцы, чьи тела обезобразил вирус двадцать четвертой хромосомы. Их клетки мутировали, изменились. Черепа у одних вытянулись, у других сплющились. У некоторых появился третий глаз.

В армии, когда служил Ричардс, была вспышка вируса, и многие из его друзей были отправлены в резервацию, где содержались инфицированные. Содержались по доброй воле, не желая становиться центром насмешек нормальных людей. Но были и те, на кого вирус не оказал своего чудовищного воздействия. Он содержался у них в крови, но внешне они не изменились. Одним из таких был Оливер. Он покинул армию, находясь под постоянным наблюдением. Врачи изучали его тело, власти следили за тем, чтобы он не распространял вирус. Лора сказала, что такие, как Адден Бронсон, живут не одну сотню лет. Живут от начала времен.

– Мы думаем, что вирус – это защита человеческой природы, – сказала Лора Оливер. – Сначала это была бубонная чума, сифилис, ВИЧ.