– Но… – Скендер почувствовал, что начинает задыхаться.

– Успокойся, – сказала Дивья. – Когда мы уйдем, ты забудешь и эту встречу. Забудешь нас. Забудешь то, что случилось с тобой на болотах Мончак… – она улыбнулась. – Ты станешь простым человеком, для которого ночь – это время молитвы и сна. Ни больше ни меньше…

Она все еще улыбалась, но улыбка эта скорее напоминала Скендеру оскал смерти, чем расположение друга. Хотел ли он вспомнить свое прошлое? Да. Хотел ли сохранить настоящее? Да. Готов ли был снова умереть и родиться заново, другим человеком? Нет. Дивья показала ему, как это случилось в первый раз, но тогда ведь были иные обстоятельства и цели. Невозможно проникнуть в логово кровососов, оставаясь охотником, но почему нужно удалять воспоминания сейчас? Его личность… его крохотная, молодая личность, сформировавшаяся на болотах Мончак, цеплялась за жизнь, боясь утратить то, что успела приобрести. И желание было только одно – бежать так быстро, как только можно. Бежать куда угодно, потому что в этой комнате его не ждет ничего, кроме смерти личности. Скендер метнулся к выходу, распахнул дверь и провалился в ночь. Чандр и Дивья переглянулись. Они видели мысли охотника, видели его желания и могли остановить, но…

– Я думала, ты остановишь его, – сказала сестра.

– А я думал, что ты, – сказал брат.

Они снова переглянулись.

– Ты понимаешь, что мы не можем оставить ему эти воспоминания? – спросил Чандр.

– Хочешь, чтобы я догнала его?

– Нет, – Чандр не спешил, зная, что кровь вендари, которую он принимает больше века, дает ему преимущество над любым человеком, каким бы атлетом тот ни был.

– Только не забирай его жизнь, брат, – попросила Дивья. – Он слишком красив и слишком молод, чтобы умереть так рано.

Чандр не ответил. Он распахнул дверь, собираясь пуститься в погоню. В глаза ударил яркий ультрафиолетовый свет. Холодная сталь пронзила грудь, задев сердце. Выпущенные из пневматических ружей дротики, заполненные вместо снотворного зараженной вирусом двадцать четвертой хромосомы кровью, устремились к Дивье.

– Чертовы кровососы, – сказал Прек, проходя в номер.

Пара охотников с заряженными отравленной кровью пневматическими ружьями прикрывали его, оставаясь на пороге. Еще один держал вырывавшегося, обезумевшего от страха Скендера. Долгая для него будет эта ночь. Долгая и не менее безумная, чем ночи на болотах Мончак.

Зараженная кровь убивала Дивью медленно, мучительно. Кто-то заткнул ей рот, и она могла лишь извиваться и стонать, сгорая изнутри. От стоявшей вони слезились глаза. Чандр тоже был еще жив. Прек занимался им лично – резал и жег, пытаясь вытянуть правду о том, что происходит. Чандр молчал. Страдания, казалось, лишь закаляют его.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда я вытащу тебя на солнце, – прошипел ему на ухо Прек, на что Чандр смиренно закрыл глаза. Закрыл после того, как засвидетельствовал смерть своей сестры. Смерть, которая в силу мучений, причиняемых ей вирусом, стала спасением, а не наказанием. – Это была твоя любовница? – спросил Прек.

– Сестра.

– Сестра? – Мысли о любовной связи прочно засели в голове охотника.