– Не стоит сравнивать болота Мончак с единичным баром, – говорил Анакони, и кости животных в его ожерелье начинали побрякивать, словно пытались ожить. – Это место для слуг и древних, скорее, как Лас-Вегас для любителей азартных игр.

Ясмин раздражал голос короля вуду, но именно его хвастовство и помогало ей изучать Скендера, потому что для того, чтобы сломать установленные кем-то блоки в его голове, нужно было сначала узнать самого охотника, изучить его личность, доступную для сканирования историю. Кем он был прежде? Как он попал на болота Мончак? Как познакомился с Аламеа? Ради этого Ясмин специально заговорила о дороге до болот, которую преодолела, покинув Аляску.

– А где жили вы? – спросила она всех, кто находился за столом, пресекая проклятия в адрес Наследия, после деталей убийства ее семьи.

– Луизина, – хрипло сказал Моук Анакони.

Ясмин кивнула, посмотрела на его дочь.

– Луизиана, – сказала Аламеа.

Ясмин перевела взгляд на Раду, сидевшую рядом с охотником, умышленно выбрав это место, чтобы разделить его с дочерью Анакони.

– Что? – растерялась Рада. – Хочешь узнать, где раньше жила я? – она чуть не проговорилась, посоветовав Ясмин просто посмотреть это в ее воспоминаниях. – Я слуга, девочка, – сказала Рада. – Я живу везде и нигде.

– Но ведь ты не всегда была слугой. – Ясмин смотрела на Раду, но мысли ее пытались пробраться в голову Скендера. «Ты ведь тоже не всегда был охотником?» – пыталась она спросить его без слов.

– Я родилась в Болгарии, – нехотя сказала Рада. – Недалеко от города Пловдив… Думаю, тогда еще не было ни Луизианы, ни этих чертовых болот… – она отвернулась, уставившись на сцену, где было устроено какое-то безобразное в своем непрофессионализме кабаре.

– Ну, а ты откуда приехал? – небрежно обратилась Ясмин к охотнику.

– Я? – Скендер вздрогнул и растерянно улыбнулся. – Я как Рада – жил везде и нигде.

– О, на твоем месте я бы так не говорила в ее присутствии, – посоветовала ему Ясмин. – Когда-то Рада уже встречалась с мужчиной, который жил везде и нигде. Тогда их, кажется, называли не то хиппи, не то битники…

– И что плохого в битничестве?

– Ничего… Вот только парень Рады оказался охотником.

– Охотником?

– Да. Встречался когда-нибудь с охотниками?

– На болотах Мончак нет охотников, – растерянно сказал Скендер.

– Совсем? – Ясмин изобразила тревогу, посмотрела на Моука Анакони.

Местный король вуду заверил ее, что охотнику здесь не выжить.

– Сейчас здесь очень много старых слуг, способных читать мысли. К тому же появились вендари. Конечно, древние брезгуют забираться в головы людей, но если придется…

Ясмин перестала слушать Анакони, пытаясь забраться в мысли его дочери. Девушка была немногим старше ее самой. Правда, в принцессу она превратилась не так давно. Прежде была обыкновенной танцовщицей, которая попала на болота Мончак, желая заработать, участвуя в сексуальных постановках и продавая свою кровь. Лишь несколько месяцев спустя Анакони узнал о том, что она его дочь. С тех пор Аламеа отвечала за большинство местных шоу, но больше не принимала в них участия. Если ее воспоминания не были подделкой, то с охотником она познакомилась, когда он с группой доверчивых туристов отправился на болота Мончак.

Их гидом был человек из вудуистической паствы Анакони. Сам Анакони никогда не верил в вуду, но вот антураж, аура этой религии, что он культивировал вокруг себя среди местных жителей, тешили его тщеславие.