– Кто? – растерялась Ясмин.

– Этот охотник… Скендер… Сколько ему лет?

– Он старше меня, – Ясмин не знала, почему краснеет.

– Но ненамного, верно?

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Ты можешь увидеть мои воспоминания, но не можешь понять, к чему я клоню?

– Думаешь, я соврала, что Скендер охотник, ради знакомства с ним?

– Просто скажи, симпатичный он или нет.

– Нет.

– Совсем?

– Ну, если только чуть-чуть… – Ясмин заставила себя смотреть Раде в глаза. – Но я не врала, что он охотник.

– Я верю.

– Нет, не веришь.

– Верю, просто иногда мы выдаем желаемое за действительное, понимаешь?

Они могли бы так пререкаться еще долго, не прерви их Клодиу. Он вошел в помещение одного из лучших коттеджей на острове и растерянно уставился на Раду – бледный, не то напуганный, не то обиженный кем-то.

– Ты знала, что здесь есть и другие вендари? – спросил Клодиу. – Прямо здесь, на одном острове, рядом.

Рада не ответила.

– Знала, – сказал он, заглянув в ее мысли.

Рада покосилась на Ясмин.

– Нет, два полукровки, копающиеся в моих мыслях за один день, – это уже слишком, – нервно улыбнулась она.

– Ты должна была предупредить меня, что здесь будут другие вендари, – начал отчитывать ее Клодиу. – Хочешь спровоцировать войну?

– Не будет никакой войны, – поспешила успокоить его Рада. – У древних давно появился более достойный враг в лице Наследия, чем бесконечная вражда внутри своего вида. А здесь, на болотах Мончак, они собираются ради принцессы.

– Ради кого? – растерялся Клодиу.

– Ясмин, – Рада широко улыбнулась и поспешила сменить тему разговора, рассказав ему об охотнике по имени Скендер.

Клодиу выслушал, но не придал особенного значения, все еще встревоженный близостью своих сородичей. Ясмин знала, что такого никогда не было прежде – чтобы древние собирались вместе. Но понимала ли она, что является катализатором этого сбора? Где-то глубоко – возможно, но на поверхности сознание отделяло плод Гэврила, обосабливалось от ребенка, который дал знать о себе лишь однажды – когда спас от Наследия. На этом все. И если все эти люди, слуги, древние готовы поклоняться ему, то пусть поклоняются, она, Ясмин, не имеет к этому никакого отношения. Вот тайна Клодиу – это был ее груз, а ребенок… Впрочем, несколько часов спустя, когда Рада устроила ей встречу с охотником по имени Скендер, Ясмин забыла и об этом. Странно, но симпатия к нему появилась именно с подачи Рады. Прежде Ясмин и не замечала ни мускулистого тела, ни светлых волос, ни голубых глаз. Не прошло и часа, как девушка Скендера, дочь Моука Анакони, начала раздражать Ясмин. Еще одна принцесса. Принцесса болот Мончак.

Ясмин неловко пошутила несколько раз по этому поводу, заглядывая в мысли Скендера и проверяя, понравилась ему шутка или нет… Ему нравилось, несмотря на то, что к дочери местного короля вуду он и питал какую-то странную привязанность. Не любовь, нет. И не страсть, хотя, судя по его воспоминаниям, Аламеа и была крайне горячей штучкой. Ясмин нутром чувствовала, что в основе этой привязанности лежит что-то противоестественное. Словно… Словно ему внушили эту привязанность, позволив ей активироваться, как только он встретил местную принцессу вуду. Ясмин пыталась отыскать следы этих внушений, но ее каждый раз отвлекали от этого. То Моук Анакони, который не мог не прийти на званный ужин с высокопоставленными гостями, то Рада, отмечая атмосферу вампирского бара, где они находились, начинала вспоминать свой собственный оставленный в Портленде бар.