Нет, понятное дело, всё это было подано в несколько ином свете, и акцент делался на любовь Аэрьи к своим созданиям и нежелание вмешиваться в их жизнь, но впечатление о нём создавалось не как о всезнающем и мудром боге, а как о своеобразном рассеянном учёном — экспериментаторе. Который и сам толком не знает, что хочет получить в итоге, и потому поступает методом тыка: наугад совмещает какие‑то ингредиенты и с удивлением наблюдает за результатом.

Странно, как у него при таком подходе получилась вполне жизнеспособная и даже по — своему логичная модель мира. Объяснение этому я видела всего одно: попыток было существенно больше одной, а один демон в несколько лет получался не из‑за неторопливости и обстоятельности, как утверждала книга, а просто потому, что брак составлял больше девяноста девяти процентов.

Я так увлеклась чтением, что появления упомянутого Таном гостя попросту не заметила. И только когда потянулась за ещё одной порцией того местного напитка, которым меня её вчера потчевала Юла, обнаружила, что в кабинете нас уже трое. Напротив Сартанара, в кресле для посетителей, сидел давешний маньяк со змеиными глазами; Менгерель. Кажется, эти двое весьма дружны между собой.

В мою сторону мужчины не смотрели, но всё равно появилось настойчивое желание потихоньку слинять. Несколько секунд я раздумывала, чего не хочу сильнее — привлекать внимание своим движением, или оставаться на месте, — решила в итоге не дёргаться. Если бы моё присутствие раздражало хозяина дома, он бы сам меня давно выгнал. А так… команды не было, значит, лучше не отвлекать их от безмолвной беседы; судя по тому, что ни один из демонов не издавал ни звука, общались они на телепатическом уровне. Полезное умение.

Так что в конце концов я вернулась к книге и остаткам завтрака. От первой оставалась ещё добрая половина, от второго… существенно меньше, да и ощущение сытости появилось уже давно. Но оставлять еду на тарелке не хотелось: кто знает, когда этот безответственный кьири в следующий раз решит меня накормить?

Как и почему я задремала, я не поняла. Вроде бы, вполне выспалась, ощущала себя бодрой; никогда со мной такого не случалось.

Зато собственные ощущения по пробуждении я запомню, наверное, на всю жизнь.

Разбудила меня боль. Острая, резкая боль в запястье правой руки, которое по ощущению зажало в тисках или под прессом, и капкан холодных пальцев на горле. Я охнула, резко распахнула глаза и к своему ужасу встретилась взглядом с обладателем специфических волшебных очков.

— Что… — сипло выдохнула я, но тут взгляд запнулся о мою собственную онемевшую в захвате руку, сжимавшую нечто, смутно напоминающее очертаниями старинный кремниевый пистолет. Менгерель в ответ спокойно выпустил моё горло, аккуратно двумя пальцами взял оружие за ствол и разжал вторую руку, кивком указав мне куда‑то в сторону.

Мы до сих пор находились в том самом кабинете, стояли недалеко от дивана. А возле шкафа ногами в нашу сторону лежал Сартанар. С внушительного размера прожжённой дырой во лбу.

— Что… — потрясённо пробормотала я, но опять осеклась, не в силах внятно сформулировать вопрос. Что случилось? Кажется, вполне ясно. Как? Почему? Это было интересней, но я здорово сомневалась, что змееглазый в курсе. — Этого не может быть, — пробормотала обречённо. В ответ Менгерель только скептически хмыкнул и подошёл к своему товарищу, опустился рядом с ним на корточки, с интересом разглядывая.

— Мёртв. Безвозвратно.

— Этого не может быть! — повторила я, яростно тряся головой. — Я… не могла… это…

— Увы, выстрел произвела именно ты, — спокойно отозвался демон, выпрямляясь и окидывая меня задумчивым взглядом. Правда, особенно встревоженным или разъярённым он не выглядел.