Окружающие зеркала отражали весьма эффектную пару. А ещё они с вопиющей честностью отражали пустоту и безразличие: и моё, и его.

Сначала эта пустота соседствовала с рефлекторным смущением, вызванным неприличием наблюдаемых в отражении сцен. Потом тело начало брать своё, и на смену смущению пришло возбуждение. Вот только пустота так никуда и не делась. Я внезапно перестала воспринимать происходящее как некое таинство и высшую форму близости мужчины и женщины. Как порой говорят в современных фильмах, «просто секс, ничего личного».

Правда, это «не личное» оказалось весьма продолжительным и довольно увлекательным. У Сартанара было множество недостатков, но он, совершенно определённо, был великолепным любовником.

Не знаю, сколько прошло времени, когда мужчина решил дать мне передышку. Но когда он сказал «вот теперь — спи», я послушалась с превеликим удовольствием, отключившись почти сразу. И мне даже не снились кошмары.

Глава 5

Точно сказать, когда наступило моё утро, я не могла. Тело ломило, голова была пустая как жестяное ведро, во рту отчего‑то поселился мерзкий привкус, и вообще ощущения были как с похмелья. Некоторое время я валялась на кровати без движения и пялилась в смутный зеркальный сумрак, пытаясь понять, что в лишённой окон комнате испускает этот тусклый свет. Читать при подобном было бы невозможно, но вполне хватало, чтобы распознавать очертания предметов и самой себя.

Разбудило же меня чувство голода. Того самого, волчьего, когда в животе по ощущениям образуется маленькая чёрная дыра, пытающаяся втянуть весь остальной организм, и страшно, что желудок вот — вот начнёт переваривать сам себя. В конце концов пришлось поддаться физиологической потребности и заставить себя подняться.

А потом пришлось искать место для удовлетворения ещё нескольких потребностей. Из спальни выхода в ванную и уборную я не нашла, поэтому плюнула на возможных свидетелей в лице механического дворецкого, и как была в костюме Евы отправилась на поиски наружу. Искала просто, открывая одну за другой все двери подряд. За первой обнаружилась ещё одна спальня, гораздо более традиционна, за второй — не то кладовка, не то гардеробная. А уже на третьей я попала туда, куда надо.

Оказывается, мне чертовски недоставало ощущения чистоты. Приняв душ, я почувствовала себя заново родившейся и почти счастливой. Моих мыслей не омрачали даже вчерашние события: выспавшись, я на какое‑то время твёрдо поверила, что всё будет хорошо. Что Тан сдержит своё слово, через месяц Славка ткнёт в него пальцем, когда ей велят выбирать Наместника, и он отправит нас обеих домой. А там… Обидно, конечно, что местные деньги мне так и не пригодились, но — леший бы с ними. Главное, избавиться от этого Дамоклова меча над головой, а остальное — ерунда.

Сделав в ванной комнате всё, что было возможно, заканчивая стаканом выпитой из‑под крана воды, я завернулась в найденное здесь же пушистое тёмно — серое полотенце и направилась на поиски Сартанара. Заботиться о моём здоровье он, конечно, не обязан, но вряд ли ему нужен хладный труп умершей от голода человеческой женщины. Тем более, в постели. Подозреваю, это будет малоэстетичное зрелище. Нет, я, конечно, помнила, что смерть от голода наступает далеко не сразу, но ощущения утверждали обратное.

Вчерашний кабинет я нашла быстро, а в нём ожидаемо обнаружился хозяин. Только теперь он для разнообразия сидел за столом и, кажется, разбирал корреспонденцию или решал хозяйственные вопросы: обложился бумажками и периодически что‑то писал.

— Горазда же ты спать, — хмыкнул он, не поднимая на меня взгляд.

— Я всего лишь слабый ничтожный человек, организм требует, — невозмутимо отозвалась я.