— Бывший муж Силии, Георг Нортстрит, охотился за ней и Дездемоной. Говорят, что иногда у Нортстрита случалось обострение. К тому времени он был уже совершенно без тормозов. Он выслеживал их сутками, а потом решил действовать. Сперва он схватил Дездемону.

— Где? — Старк замер.

— Он захватил ее прямо на стоянке автомобилей напротив маленького театра. — Тони посмотрел в окно, весь целиком сосредоточившись на прошлом. — Я был с ней, учил кататься на велосипеде. Должен был присматривать за ней, пока наши репетировали в театре. Полагаю, Нортстрит думал, что я не помеха. Не обратив на меня никакого внимания, он затолкал Дездемону в фургон своего автомобиля.

— Клаустрофобия, — задумчиво произнес Старк.

— Да, вот откуда она взялась. Нортстрит схватил Дездемону, я звал на помощь, но никто меня не услышал. Я подумал, что, пока я буду бегать за помощью, Нортстрит уедет.

— Что же ты сделал?

— Я знал, по какой дороге Нортстрит поедет, и, вскочив на велосипед, поехал ему наперерез через дворы. Догнал его как раз, когда он стоял у светофора.

— И? — заторопил Старк, когда Тони замолчал.

— Я поехал на него и упал прямо перед его машиной. — Тони криво улыбнулся. — Я создал на перекрестке жуткую сцену. Мое лучшее выступление. Ребенок на велосипеде, сбитый машиной. Все движение остановилось. Собралась толпа зевак. Кто-то вызвал «скорую помощь».

— Неплохо придумано, — воскликнул Старк с завистливым одобрением. — Для ребенка хорошая сообразительность. Пожалуй, для любого неплохо.

— Когда собралась большая толпа, я чудесным образом воскрес, обежал машину и начал стучать в дверь фургона. Дездемона закричала изнутри. Все потребовали, чтобы Нортстрит открыл фургон. Наконец приехала полиция. Нортстрита арестовали. Потом он застрелился.

— А ты стал героем.

— Ну да, — согласился Тони. — Дездемона сделала меня героем.

— Не Дездемона сделала тебя героем, — сказал Старк. — Никто ни из кого не может сделать ни героя, ни труса. Это можно сделать только самому.

Снова возникла долгая пауза.

— Никогда так не думал об этом, — наконец произнес Тони.

— В том-то и состоит твоя проблема, Вейнрайт. Ты мало думаешь. Ты весь на эмоциях. Подойди и взгляни на это.

— Что ты нашел? — Тони прошел через кабинет и уставился в экран компьютера. — Ты серьезно?

— Будь уверен, Вейнрайт. На девяносто девять процентов можешь быть уверен, что я серьезно.

— А как насчет того случая, когда ты несерьезен?

— Я несерьезен лишь тогда, когда сплю.

На следующее утро Силия остановила Дездемону мягким, но взволнованным вопросом:

— Ты собираешься за него замуж? О, Дездемона, я этого боялась. Ты совершенно уверена, что он тебе подходит?

— Да. — Дездемона осматривала сверкающий интерьер «Верного стиля». Все опять находилось на своих местах, а впереди была трудовая неделя. Кроме всего, планировался прием по случаю помолвки. Ее домолвки. Она хотела сделать все на самом высоком уровне.

Все утро не переставая звонил телефон. По непонятной причине, убийство в ее конторе никак не повредило делу. Похоже, наоборот, такая известность сослужила добрую услугу.

— Пойми меня правильно, — торопливо продолжила Силия. — Мы с Бенедиком очень любим Старка. Просто он так непохож на мужчин, которые тебя всегда окружали.

— На всех троих?

— Уверена, их было больше, дорогая.