— Дженни, дорогая, как я рад тебя видеть! — Он протянул к ней руки, но тут заметил Гордона и остановился. — Что здесь происходит?

— Папа, познакомься. Это Гордон Эванс. — Она смущенно улыбнулась. — Мы вчера… поженились.

— Что? — ошеломленно пробормотал отец. — Поженились?

— Вот здорово! — обрадовался Стив. — Всегда мечтал иметь старшего брата, но в жизни не думал, что он появится на собственном «кадиллаке».

— На чем появится? — растерянно переспросил Эдисон Макензи сына.

— На «кадиллаке»! — в полном восторге повторил тот, подходя к окну и отодвигая занавеску, чтобы порадовать отца волшебным зрелищем.

Серебристый автомобиль Гордона поблескивал на солнце и выглядел довольно неуместно здесь, среди окружающего убожества. Эдисон, очевидно, тоже так посчитал, потому что, когда снова повернулся к Дженнифер, его мохнатые брови сошлись на переносице, а выцветшие голубые глаза почти исчезли в глубоких морщинах.

— Дженни, когда же вы успели? — недоверчиво и удивленно спросил он.

— Любовь с первого взгляда! — выпалила Дженнифер, собравшись с духом.

— Любовь с первого взгляда? — произнес отец с откровенным сомнением. — Это действительно так?

— Да, так, мистер Макензи, — заверил его Гордон.

Но Дженнифер сочла это явно недостаточным и, подбежав к отцу, положила руки ему на плечи.

— Папа, дорогой, послушай меня. Мы очень любим друг друга. Я так счастлива! Гордон богат. Мы разделаемся со всеми нашими долгами и дадим тебе денег, чтобы выкупить землю, перестроить дом и приобрести все самое лучшее. Ты забудешь о нищете, поверь мне. Стив окончит школу, поступит в колледж. Вы не будете ни в чем нуждаться…

— Но при одном условии, мистер Макензи, — решительно вмешался в разговор Гордон. — Вы должны забыть, что такое казино. Только подумайте, сколько горя вы уже причинили вашей дочери! Я готов вам помочь ради Дженнифер, но впредь будьте благоразумны.

Лицо Эдисона как-то странно сморщилось, руки задрожали, и он порывисто обнял дочь, крепко прижав ее к себе.

— Моя девочка, моя дорогая маленькая девочка! Прости меня. Клянусь, что никогда больше не буду играть!

— Отлично, — удовлетворенно заметил Гордон. — Я позабочусь о Дженнифер, а вы позаботьтесь о себе и сыне.

— Берегите ее, — сказал Эдисон Макензи, смахивая слезы с глаз. — Моя дочь просто чудо! Думаю, вы и сами поняли это, если женились на ней так быстро.

— Обещаю, — улыбнулся Гордон.

День шел на убыль. Солнце уже зашло, и багряный край небес поблек, став серо-розовым. Призрачный полумрак окутывал землю. Теплое дыхание лета, напоенное запахами земли, обволакивало Дженнифер. Раньше это никогда не пробуждало в ее душе ощущения волшебства. Прекрасное было повседневностью.

А сейчас торжественная тишина опустившихся сумерек принесла успокоение ее душе.

Они сидели с мужем на ступеньках крыльца ветхого домика. Гордон вытянул перед собой длинные ноги. Дженнифер прижала колени к груди, обхватив их руками. Со стороны они напоминали умудренных жизненным опытом супругов, которые вышли насладиться тишиной и покоем летнего вечера.

Запрокинув голову, Дженнифер с полузакрытыми глазами прислушивалась к стрекоту кузнечиков.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил Гордон.

— О том, как я люблю сумерки, — призналась она. — Знаешь, в детстве я часто стояла в это время у забора, наблюдая, как иногда мимо проезжают машины с включенными фарами.