— Так как звучит ваше настоящее имя? — спросил кто-то. — Смитсон — это кличка или перевод?

— Эмберрские имена — это длинные многосложные слова, иногда с абзац длиной. Они нас определяют, подводят итог наших жизней и достижений. А «Смитсон»… Приблизительно так на человеческих языках звучат последние два слога моего имени.

— А это вас не обременяет?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, когда вы в постели с женщиной, то шепчете ей на ухо полное имя?

— Да, но говорим мы быстро. Особенно когда трахаемся до потери сознания.

В конце концов кто-то задал вопрос:

— И как же так случилось, что вы стали работать на Содружество?

— Ну, я…

— И как, ради всего святого, — встряла какая-то леди, — так случилось, что вы стали работать на Содружество в команде «аутсайдера»?

— Мне пришлось покинуть Эмберру, — ответил он без всякой улыбки. — Меня там не ждут. Я убил и съел своих детей.

Женщина неуверенно засмеялась. Когда Смитсон отошел от группы, ни с кем не попрощавшись, то услышал, как кто-то бросил ему вслед:

— Да он — еще больший грубиян, чем Фурд.

А другой добавил:

— Да. Семифутовая колонна хамства и соплей.

Легче всех с гостями было Джосеру — за несколько месяцев службы на «Чарльзе Мэнсоне» он проявил большую общительность, чем весь остальной экипаж, вместе взятый, — Тахл же испытывал некоторые затруднения, но справлялся сносно. Он был не единственным шахранином на приеме; Суонн включил еще нескольких в список гостей, в том числе отца Тахла, Шулху, но тот вежливо отклонил приглашение.

Неуклюже совершив несколько положенных кругов по залу, Фурд заметил, что Смитсон остался в одиночестве, и подозвал его к себе. Они притаились в углу, где коммандер и задал свой вопрос.

— Давайте внесем ясность. — Смитсон хотел уже сказать «Я не понимаю», но вовремя сдержался. — Вы хотите, чтобы я изобрел какое-нибудь приспособление для нашей первой встречи с Ней, но вам не важно, будет ли эта штука успешной?

— Совершенно не важно.

— А почему вы решили, что Она будет ждать нас у Гора пять?

— Это не ваша забота. Она будет ждать. Что же насчет того, увенчается ли успехом… Я хочу, чтобы вас осенила одна из ваших Идей. И когда мы встретим Ее, я хочу совершить что-нибудь необычное. Уникальное. Если ничего не получится, то я все равно увижу, как Она ответит на наш выпад, а это само по себе ценно.

— И вы говорите мне об этом сейчас, за несколько дней до взлета?

— Я не прошу вас изобрести новое направление в физике. И не прошу вас строить нечто невиданное.

— Прекратите говорить мне о том, чего вы не просите, коммандер.

— Просто используйте то вооружение, которое у нас есть, но сделайте из него что-нибудь необычное. Уникальное. Я уже говорил вам об этом. Дайте мне одну из ваших Идей.

— Когда у меня есть идея, — проворчал Смитсон, — я обычно исхожу из того, что она сработает…

Но уже во время разговора он принялся перебирать возможности.

Последние несколько минут на сцене готовился к выступлению струнный квартет. Когда раздалась музыка, к Фурду и Смитсону подошел Джосер.

— Спасибо, — сказал ему эмберрец, — но я не танцую.

— Коммандер, — начал Джосер, — директор Суонн скоро произнесет торжественную речь в честь нашего прибытия. Я думаю, будет полезно, если вы проведете какое-то время с ним и его компанией.