— Минуту, пожалуйста. Кир?

— Ни одно из наших орудий не поразило цель, коммандер. Я не думаю, что объект поврежден.

— Я тоже. Полагаю, он сбрасывает скорость намеренно. Но почему?

— Коммандер, — продолжил Джосер, — он почти остановился. Излучение двигателей явно…

— Выводите нас отсюда, Каанг! Фотонную тягу на девяносто процентов, случайный маршрут уклонения! — Голос его звучал странно. Глухо, неотчетливо.

— Коммандер, вы экран видели? — спросил Тахл.

— Каанг, я сказал, выводите нас отсюда!

— Откуда, коммандер? Где мы находимся?

— Экран, коммандер, — громко сказал Тахл. Его голос тоже звучал странно. — Посмотрите на экран.

Кроме объекта, по-прежнему лежащего прямо по курсу, на экране больше ничего не было. Звезды исчезли. Пропали расстояния и даже сама способность измерять их.

Какие-то устройства на мостике выдали сигналы то ли о неисправности, то ли о перегрузке. Другие просто отключились и замолкли. Игломики, навигационные компьютеры, сканеры, сенсоры лепетали нечто невозможное; им приказали опровергнуть случившееся, но они бессвязными потоками сознания лили доказательства. Звезды и планеты исчезли, и не просто электронные образы на экране, не фосфорические пятна на дисплеях, а сами реальные объекты — источники гравитации, энергии и отсчеты координат. Пропало все.

Вселенная сузилась до расстояния между «Чарльзом Мэнсоном» и неподвижным объектом, висящим напротив.

Снаружи что-то ткнулось в корпус, корабль тряхнуло. Последовал еще один удар, и еще, пока толчки не превратились в незатихающую вибрацию. Мягкая, едва заметная, сдержанная, как сирены на борту, она не вызывала чувства дискомфорта; но «Чарльзу Мэнсону» казалась еще более немыслимой, чем видимое отсутствие звезд. То, что происходило в окружающем его пространстве, должно было практически не ощущаться внутри. «Аутсайдер» попытался осознать новую ситуацию — он не мог сражаться с тем, что не был способен определить, — приказал ядрам сознания проанализировать случившееся, а те на разные голоса кричали, щебетали, пищали, бормотали о своей недееспособности. Невообразимо, но мостик на секунду оглох, а потом корабль приказал всем замолчать. Больше он ничего не мог сделать. Будь «Чарльз Мэнсон» чуть более разумен, он принял бы свое состояние за приступ человеческой паники, тогда как люди и гуманоиды на его борту сохраняли нечеловеческое спокойствие.

— По-видимому, — сказал Фурд, — объект установил вокруг нас нечто вроде силового поля.

— Вокруг нас и себя, коммандер, — сказал Джосер. — Оно в десять раз сильнее наших отражателей, и…

— В десять раз?

— И его мощность растет. Оно блокирует любые сигналы извне: свет, гравитацию, радиоволны, рентгеновские лучи, инфракрасное излучение, ультрафиолет… Кто знает, может, вселенная за пределами поля уже погибла.

На экране космос превратился в закрытую зону, тесную комнату, которую они делили с Ее ракетой и ничем больше; бездонно-черную и бесконечно близкую. Голос Джосера по-прежнему звучал странно. Как и голос Фурда. И вообще всех. Причина этого была…

— Вибрация, Джосер. Что это?

— Похоже, ведущий или грузовой луч, но не слишком сильный, корпус повредить не может, активировать наши отражатели тоже. Его почти не фиксируют приборы. Место воздействия точно локализовано.

— Понятно, — медленно протянул Фурд, не показывая того, что пока ему ничего не было понятно.