— Что значит «место воздействия точно локализовано»? — вмешался Смитсон, не обращая внимания на коммандера. — Отвечайте точно. Где локализовано?

— На корме, мне кажется.

— Да мне похер, что вам кажется. Где локализовано?

— На корме.

— Смитсон? — начал Фурд.

Но тот уже принялся выкрикивать приказы сразу в несколько игломиков, потом на секунду повернулся к коммандеру и рыкнул:

— Нет времени. Сами догадаетесь.

Вибрация прекратилась. Что-то снова ткнулось в корпус корабля. Звук ударов стал громче, к нему примешался другой шум, идущий уже изнутри. Словно кто-то проводил ногтями по пишущей доске. Скрежет шел с кормы, и для него существовало только одно объяснение.

— Разумеется, — сказал Фурд. — ПМ-двигатель. Луч пытается активировать наш ПМ-двигатель. — Желудок у него скрутило в узел, но коммандер по-прежнему говорил спокойно.

Смитсон захлопал двумя временно свободными конечностями, изображая саркастическую и влажную пародию на аплодисменты.

Фурд рассердился:

— Это ваш ПМ-двигатель. Она запустила руку к вам в карман. Сделайте что-нибудь.

С каждой минутой шум на корме становился все громче.

— Уже делаю, — пробормотал Смитсон. Он уже не просто отправлял команды, а сражался с контрольной панелью.

ПМ-двигатель, подчиняясь Ее направляющему лучу, пытался запуститься, а все на мостике старались не думать о том, что же произойдет, если это случится. Шум, идущий от кормы, нарастал. Он проник даже в схемы игломиков, забил их статикой, исказил голоса, превратив любой в скрежещущий бас; связь могла отказать в любую секунду. Луч активировал «молитвенные колеса» (из-за формы и действия — вокруг них замирало все — так называли стазис-генераторы, сдерживающие действие ПМ-поля), необходимые для запуска двигателя.

Судорога сотрясла корабль, как будто все его червоточины и коридоры превратились в автомат для игры в пинбол с огромными подшипниками. На мостике шесть бокалов с ингибитором одновременно упали на пол и разбились, из раздатчиков в креслах тут же появились новые, но они тоже не удержались, и их снова пришлось заменить. Смитсон с огромным трудом взял контроль на себя. Конвульсия стихла, но она была лишь первой из многих. Запуск ПМ-двигателя не останавливался.

— Кир, — крикнул Фурд в последние несколько секунд, когда еще с уверенностью мог знать, что его услышат, — что бы ни случилось, держите все орудия наготове. Думаю, Она может пройти мимо нас в систему.

— Коммандер?

— Я сказал, держите все орудия наготове. Я думаю, Она может…

«Аутсайдер» скрутила вторая судорога. Третья, четвертая, они расходились по всему его телу и вскоре стали непрерывными.

При активации ПМ-двигателя внутри звездных систем — было известно лишь пять подобных случаев, и все они произошли много лет назад — корабли исчезали, не оставалось ни выживших, ни обломков; о них больше никто не слышал, даже слухов не ходило. Общепринятая точка зрения, естественно, условная и предварительная, так как сам переносчик материи изобрели по случайности, гласила, что такие объекты мгновенно сжимались до бесконечно малой точки. Теперь каждый ПМ-двигатель оснащали встроенными предохранителями, благодаря которым он не запускался, если сенсоры регистрировали поблизости планетарные или другие крупные тела. Процессы корабля и ядра его интеллекта полагались на эти устройства, непогрешимые подобия человеческого инстинкта. Но сейчас атака была идеально замаскирована под вполне обоснованную команду самого экипажа, и «Чарльз Мэнсон» собирался ей подчиниться.