— Он богат, может позволить себе такую усталость.

— Что-то библиотека не очень ухожена, — сказала она.

— Так хозяин ею не пользуется. Читать он не умеет. Оставил для виду. Он сюда и не заходит никогда.

— Урсу, мы могли бы побеседовать? — спросила она.

Он послушно вошел за нею следом в библиотеку.

— Значит, тут редко, кто бывал, после моей бабки? — спросила она тихо и вкрадчиво.

— А я ждал все, когда вы спросите? — так же тихо сказал Урсу.

— О чем же я должна спросить? — она добавила в голос хитрой интонации.

— Морочите меня, старого слугу, думаете, я забыл ваше поручение.

— Которое из них? — пространно намекнула она, не имея понятия, о чем идет речь.

Лицо Урсу изменилось, и насколько она могла понять, выражало простодушие.

— Вы просили меня спрятать в доме кое-что, да так, чтобы даже вы не разыскали, если вернетесь. Боялись кого-то.

— Да, верно, — подтвердила она. — Верни.

Урсу словно затанцевал на месте.

— Еще ваша прародительница соорудила этот тайник. Кроме меня никто больше не знает.

Он все совершал непонятные телодвижения.

— Я схожу за лампой, госпожа.

Она решила, что старик хитрит.

— Вот же лампа, — она показала светильник на столе.

— Эта не та, она давно не горит. Старая нужна, еще вашей прародительницы.

— Надеюсь, она не в комнате дяди? — спросила она для поддержания разговора.

— Нет-нет. Я вернусь. Скоро.

Она вышла вместе с ним, проводила взглядом, пока он не скрылся за поворотом.

«Тайник! Вердана велела что-то спрятать. Лучше и придумать нельзя. Мне везет, как всегда», — мелькнула радостная мысль.

Урсу уже спешил обратно, тащил увесистую двухъярусную светильню, которую Вердана видела в гостиной, на самом видном месте.

— Вот! — Урсу торжественно внес лампу в библиотеку.

— Да, у бабули был отменный вкус, — сказала она и погладила лампу, едва Урсу установил ее на некоем подобии стола, с большими дырами. В одну из них он установил лампу. — Она еще работает?

— Она всегда работает, — гордо сказал Урсу. — Я сам чищу ее, привожу в порядок. Сейчас.

Он закрыл ставню на узком, похожем на бойницу единственном окне. Завесил тканью дверь и стал возиться с лампой. Она тем временем подвинула себе сидение и смотрела на манипуляции слуги с удивлением, стараясь ничего не упустить.

— Урсу, лампа зажигается не здесь, — вмешалась она.

— Это потому, что вы думаете, что это обычная лампа. Ваша прародительница мудрейшая Аха Вердана заказала ее по своим личным чертежам, и ни где-нибудь, а в соседнем царстве. Не верила в наших-то мастеров. Она ее всегда держала при себе. Она говорила, что лампу стережет дух. Меня она лично обучила ею пользоваться перед самой смертью, но в тайник входить не велела. Вот я и спрятал туда ваши записи, поскольку не знал более потайного места в доме. Посмотрите, нет ли слуг поблизости, госпожа. Уж не гневайтесь, что прошу. Мне нужно тут еще повернуть кое-что. Я все сделаю и уйду, посторожу, а вы сами разберетесь.

Она выглянула в коридор, вокруг никого не было.

— Готово, госпожа, — сообщил Урсу.

Он с видом заговорщика что-то повернул в лампе. Яркая вспышка озарила комнату. Урсу со страхом выскочил в коридор.

— Горит, что глаза демона, — услышала она его бормотание уже снаружи.

За вспышкой началось вращение одной части лампы, потом другой, в противоположную сторону.