— Думал ты совсем не об этом, — заявила Явва.

Вердана пошевелилась привыкая к новому одеянию

— Нам пора, — напомнила она.

Они разошлись. Вердана направилась в свою сторону, а Сэс поволок Явву потайными коридорами.

— Я не знаю этих ходов! Почему? — возмутилась принцесса.

— А тебе и не нужно. Станешь императрицей, узнаешь, если успеешь. Что-то не пойму тебя. Мир рушиться, а ты собралась залезть на трон, да еще таким способом. И как только Вердана не свернула и тебе шею. Ты виновата во всех ее бедах, — говорил Сэс на ходу.

— Она не знает об этом. А ты как узнал? Ты знаешь дворец лучше меня, Вердана слушает тебя. Кто ты такой?

— Ты об этом не успеешь узнать. И лучше не интересуйся, не то я отберу у тебя трон и отдам его другому. Для этого мне Вердана не понадобиться. Так же не стану брать с тебя обещаний, что не тронешь Вердану, убью, едва замечу недобрый взгляд, брошенный в ее сторону.

— Какой грозный.

— Теперь умолкни. Ни звука, ни мысли. Слушай ее голос.

Сэс грубо втащил принцессу в узкий проход с шероховатыми стенами, такой тесный, что он едва протискивался в него. Явва была миниатюрнее, но и ей казалось, что стены вот-вот сузятся до такой степени, что раздавят ее. Свет был тусклым, какое-то время она на ощупь двигалась за провожатым. Вот уже слышен шум придворных в зале, потом гул усилился и сменился грохотом. Явва догадалась, что дворня рухнула на пол перед Верданой, ей стало неприятно. Это она должна там стоять.

Сэс остановился, потом сделал маленький шажок в сторону. Явва увидала полоску света, упавшую на его лицо. Она увидела, как он осторожно отодвигает занавес, который украшает стену зала. Занавес был аккуратно разрезан. Она тоже хотела заглянуть в просвет, но была грубо прижата к стене, так ловко, что не могла издать звука, только тихо дышала. Наконец, она успокоилась и стала слышать голоса.

— Простит ли высочайший мою дерзость, если я вместо ответа позволю себе попросить канцлера Балу вернуть мне мои вещи, которые он незаконно отнял у меня?

Император сморщился.

— Как посмел?! — И он пнул носком ноги, валявшегося у его ног Балу.

Вердана ждала возражений, но Бала приподнялся и протянул медальон и блокиратор, словно держал их наготове. Вердана забрала вещи, медальон набросила на шею, а блокиратор прицепила к вырезу на груди, будто украшение. Осознание, что ее не услышат, придало уверенности. Мир стал казаться чужим, от того интересным. Она молча оглядела зал и не нашла Раду. Почему она ищет его? Где пропадает любимец императорской семьи? Она ощущала, что в его отсутствии, что-то кроется. Она не заметила, что отвлеклась от сути визита, что пауза затягивается, что император с прежним нетерпеливым и глупым выражением ждет ответа, что Бала уже приподнялся с пола на неприличную для ситуации высоту и требовательно смотрит на нее.

Лицо императора исказилось, когда рука Верданы вцепилась в одежды канцлера и потянула вверх. Канцлер вынужден был подняться в весь рост.

— Перейдем к сути вопроса, — заговорила Вердана. — Я недавно в городе, потому не ориентируюсь в местных переменах. Так от чего скончалась императрица?

Она смотрела на Балу, не отпуская его одежд.

Ответил император.

— У нее стали приключаться приступы удушья. Болезнь развилась так сильно, что прекратила ее существование среди нас.

— Печальный конец. Правда, почтенный канцлер?

Вердана бесцеремонно погладила головной убор канцлера и вдруг резко швырнула его в сторону, ощутив, как его защитный шлем снимается вместе с убором с головы. Шапка со шлемом ударились в стену, дворня вздрогнула и стала непроизвольно понимать головы, чтобы углядеть происходящее.