|
Ей, родившейся в самом начале космической эры человечества, было известно, как люди ее эпохи грезили контактами с другими мирами, но не учитывали тот факт, что люди совершенно не готовы воспринимать существ не только отличных внешне, но и более развитых, чем они сами. Если бы земляне имели космических прародителей, то рано или поздно те объявились бы, когда юная земная раса вышла в космос, готовая к дальним перелетам и вполне освоившаяся вне родной планеты. Но как показывал ее нынешний опыт «праотцы», если таковые были, проигнорировали своих чад. Впрочем, она даже в этом не была уверена. Ахши, Виктор Орсеньев, тоже не был в этом уверен. Собственно к сути дела этот пункт его рассуждений не относился.
Эл уже жалела, что прочла дневники. Невольно она стала обладательницей тайны, которую не должна была знать. Достижение Ахши было не в открытии эволюционных сходств Земли и так называемого Фаэтона. Будучи человеком несведущим в астрофизике, перемещениях во времени, не имея достаточных инженерных знаний, он догадался о принципе действия и возможностях загадочного прибора, коим Эл в роли Верданы дважды удалось воспользоваться. И хвала Космосу, что ее мысли тогда были заняты поисками Ахши, а не анализом его дневников. Она искала там подробности его жизни на планете, чтобы понять ход его мыслей, найти, за что зацепиться, что поможет поискам, а в остальные подробности и рассуждения она, за неимением времени, не вчитывалась, пробегая страницы, походившие больше на философские трактаты, чем на исторические хроники. Ахши сделал свои открытия, а Эл свои. Никаким сращиванием личностей он не страдал. Она сделал вывод, что Ахши готовил побег, он хотел покинуть планету без ведома своих коллег, как со стороны землян, так и Галактиса. Ему было известно все, о чем поведал ей Бала, о чем мог знать Сэс Моут, но делиться своими наблюдениями и интеллектуальными богатствами он не хотел. Он симулировал что-то вроде сумасшествия, чтобы убедить тех, кто его курировал в недееспособности. Чувство к Вердане, ее взаимность и преданность сломали его планы. Она могла утверждать это, поскольку оказалась в роли Верданы. Она с опозданием поняла суть дела, для анализа у нее не было достаточного времени и достаточной информации. Эл приходила то в недоумение, то в состояние озлобленности оттого, что ей не сообщили всех подробностей отношений Ахши и Верданы. Она вспомнила их сама. Только фаэтонские боги знали, как ей это удалось. В этой истории осталось столько неясного, что Эл приняла решение поскорей забыть случившееся с ней. И все-таки, это была победа. Эл так чувствовала. Ахши жив и далеко, а она выполнила поручение. Но не выполнила задания. У нее есть завидный аргумент в собственную защиту, ей удалось обнаружить других наблюдателей. — Все равно это победа, — сказала она вслух. — Победа, — повторила девочка. Она как раз сравнивала свои руки и ноги, выстроив их в ряд на полу, отличия ее забавляли. Она то колотила пятками по полу, то хлопала по нему ладошками, просовывала пальчики рук сквозь пальцы ног и при этом хохотала. Забава ей нравилась. Она оторвала одновременно руки и ноги от пола, потеряла равновесие и повалилась на бок. — Победа, — повторила Эл. — Геликс. — Да, капитан Эл. — Эл, — повторила девочка и посмотрела на изумленного капитана. — Она меня понимает? — спросила Эл. — Да, — подтвердил Геликс. — Она умеет тебя понимать, пока не могу тоже самое говорить о других. Их просто нет. Девочка поняла, что Эл заинтересовалась ею и, встав на крепенькие ножки, подошла к ней. — Ты знаешь, кто я? — задала Эл вопрос. Тут девочка шлепнула Эл ладошкой в грудь. — Эл. — Слушай, абориген, а ты не такая глупая, — проговорила Эл и подняла брови. |
