Девочка искоса посмотрела на нее.

— Гел, она меня понимает? — спросила Эл у корабля.

— Она, Эл, возможно, станет телепатом, когда подрастет. — Пока она улавливает твое состояние, настроение. Могу прогнозировать быстрое развитие речи.

— Я из без прогнозов это понимаю. Ладно, нужно вывести ее с борта, обследовать и зарегистрировать. Фуф. А потом объясняться, откуда она взялась, — Эл тяжело вздохнула.

Мысли ее обратились к Алику и Димке. Их ждет сюрприз. Эл опять тяжко вздохнула.

— Пошли, Ника, надо представить тебя общественности.

Эл подала девочке руку. Та сначала вгляделась в Эл, замерла, а потом, топая босыми пятками об пол, припустила прочь и скрылась в ближайшем проходе. Эл осталась стоять, что-то ей подсказывало, что ребенок вернется. Она ждала не больше минуты, пока кругленькая рожица выглянула из-за угла.

— Я ухожу, — произнесла Эл.

Она рассчитывала, что хитрость сработает. Эл двинулась к трапу, который подал Геликс и вступила на первую ступень. За спиной висела подозрительная тишина.

— Оставь трап. Будет скандалить, сообщи мне, — обратилась она к Геликсу.

— У нее нет намерений, следовать за тобой. Она боится.

— Я хочу пройтись.

— Хорошо, капитан. Прогулка хорошая терапевтическая мера, твое тело нуждается в движении и упражнениях.

— Отлично.

Эл с удовольствием покинула пирс. Она недолго решала куда направиться. Бортовая гостиница была ближе всего, и Эл пошла к дальним апартаментам, к Зенте.

Ей не пришлось ждать у двери, она была уже открыта, когда Эл подходила к ней, то услышала: «Не сейчас». Она развернулась и ушла.

Мысль о встрече с Аликом вызвала смятение. Она бесцельно слонялась по коридорам, пока решилась отправиться на встречу с друзьями. Апартаменты были пусты, система опознала и впустила ее. Эл осмотрела обустроенные молодыми людьми комнаты и удовлетворенно кивнула. Они неплохо разместились в ее отсутствие. Кругом порядок — заслуга Алика.

Эл обосновалась в уютно кресле в первой комнате, которую сочла гостиной.

— Геликс, как там моя подопечная? — вызвала она корабль.

— Я ее дрессирую. Она учиться говорить. Эл, Ника способный ребенок, совсем как ты.

— Не припомню, чтобы ты меня дрессировал, — заметила Эл. — За комплимент спасибо. Мое отсутствие ее не тревожит?

— Она опасается, что ты вернешься и снова позовешь ее наружу. Все, что вне меня ассоциируется у нее с тем пространством, из которого ты ее вытащила. Она боится снова оказаться одна на открытом месте. Нужно время, капитан. Шок пройдет.

— Можешь не продолжать. Меня устраивает, что она не будет покидать борт какое-то время. Я должна подготовить друзей к этой новости.

— Я послал отчет с ее обследованием диспетчерам крейсера. Его приняли к рассмотрению. Будем ожидать ответа.

— Спасибо, Геликс. За все.

Эл осталась одна. В тише, покое, без забот. Как, оказывается, трудно сбросить напряжение последних недель и осознать, что работа завершена. Ее еще тревожили заботы о Нике и о последствиях ее поступков во время задания, но сидя вот так, в одиночестве она почувствовала себя Эл. Ничто не напоминало о присутствии Верданы. Она ощущала тело, дыхание, сердцебиение. Она не чувствовала разницы между нахождением в том теле и в этом. Напряжение постепенно уходило, усталость взяла свое и Эл заснула.

Ее не разбудило шуршание в камере переброски и появление Дмитрия запакованного в летный костюм. Он едва не взвизгнул, увидев спящую Эл. Димка прокрался мимо. Эл спала, как убитая, что на нее не похоже. Он успел переодеться в легкий костюм, перекусить, поскольку от волнения голод сильно его донимал, а потом не удержался, подошел близко к девушке и всмотрелся в лицо.