– Как бы то ни было, – говорила она после, – ей удалось усадить Шарлотту в кресло, она сказала, что если так метаться по комнате, то боль только усилится. Потом няня подложила под ноги Шарлотты горячий кирпич, мы укутали ее в шаль, мисс Трент сказала мне, что она считает, что это нарыв, что бессмысленно капать настойку опия на зуб, а лучше, если я ей позволю дать Шарлотте несколько капель нашатыря на стакан воды, чтобы она хоть ненадолго заснула. Так мы и поступили, но если бы вы только знали, чего нам стоило заставить ее открыть рот или хотя бы взять в руки стакан!

– Бедное дитя! – сказал сэр Уолдо. – Наверное, к этому времени она уже с ума сходила от боли.

– И все из-за собственной глупости! Не хочу показаться бессердечной, но когда она призналась мисс Трент, что зуб у нее болел уже около недели и все время ей становилось все хуже, но она не призналась ни одной живой душе, потому что очень боялась, что зуб будут рвать, – в общем, я так разозлилась, сэр Уолдо, после всего этого кошмара, что так и сказала ей: «Пусть это послужит тебе уроком, Шарлотта!»

– Я надеюсь, так и будет, мэм. Хотя я всей душой сочувствую тем, кто боится рвать зубы!

– Согласна с вами, – поежилась миссис Андерхилл. – Но когда она уже довела дело до вчерашнего кошмара, и все еще ревет, все еще отказывается идти к мистеру Дишфорту и не хочет ничего слушать, это уже просто идиотизм! Меня, конечно, в дрожь бросает при одной только мысли, что ее повели к врачу, потому что я не могу видеть, как она мучается, и у врача мы бы с ней на пару рыдали в два ручья и он просто бы не знал, что с нами делать! Нет, я, разумеется, пошла бы с ней сама, если бы мисс Трент или Кортни не смогли бы пойти. Но мисс Трент сразу же вызвалась ее сопровождать, и Кортни, как и положено любящему брату, пошел с ними. И правильно сделал, потому что им пришлось ее держать силой, в таком она была состоянии, и как бы мисс Трент справилась без него, просто ума не приложу! Ну вот, а потом они привезли ее домой и Кортни отправился за доктором Висби, потому что она в ужасном состоянии, и неудивительно!

Определенно, сейчас был не лучший момент для того, чтобы делать какие-либо заявления. Выразив искреннюю надежду, что Шарлотта скоро поправится, сэр Уолдо откланялся и уехал.

Мисс Трент он увидел только через пять дней. Шарлотта, вместо того, чтобы быстро выздороветь, чего он ожидал от такого резвого, полного жизни ребенка, вернулась из Хэрроугейта только для того, чтобы слечь в постель. Ее лихорадочное состояние доктор Висби приписал гною, который просочился в ее организм; однако миссис Андерхилл с простодушной гордостью заявила сэру Уолдо, что Шарлотта в этом отношении очень похожа на саму миссис Андерхилл.

– Вообще-то я редко болею, – сказала она. – Потому что здоровье у меня отменное. Но если все-таки что-то у меня расклеивается, например, случаются колики, то это меня так валит с ног, что мой покойный муж не раз боялся, что я отдам Богу душу из-за какой-нибудь обыкновенной простуды!

Сэр Уолдо заезжал в Степлз ежедневно справиться о здоровье Шарлотты, пока, наконец, на пятый день он не был вознагражден возможностью увидеть мисс Трент, но и тогда обстоятельства были не слишком благоприятными. Больная принимала на террасе воздушные ванны, сидя в удобном кресле. С одной стороны рядом с ней сидела ее матушка, с другой – ее гувернантка, держа в руках зонтик, защищающий Шарлотту от солнца. Тут же примостилась миссис Миклби со своими двумя старшими дочерьми. Когда Тоттон провел сэра Уолдо на террасу, миссис Миклби уже узнала от хозяйки, что он был регулярным посетителем Степлза все эти дни.