– Прошу простить меня! Я заставила вас долго ждать? – ответила она, решив сохранять вежливый дружеский тон, отчаянно надеясь, то по нему он поймет, что бессмысленно делать какие-либо заявления.

– Уже больше недели! Да, я знаю, что вы из-за деликатности своего положения считает неудобным принимать визитеров, но я был очень предусмотрительным, уверяю вас! Я сказал дворецкому, что я заехал поинтересоваться новостями от путешественников, и даже пошел еще дальше – спросил, дома ли мисс Вилд.

– В нас еще нет никаких новостей от них.

– Да вряд ли они могли быть так скоро, не правда ли? Но это был единственный предлог, который я смог придумать. – Он осекся, и смех замер в его глазах, когда он внимательно посмотрел на ее лицо. – Что случилось? – спросил он совершенно другим тоном.

– Право, ничего! – ответила она, изо всех сил пытаясь, чтобы это прозвучало легко и беззаботно.

– Не пытайтесь меня обмануть! Ответьте мне! – настаивал он. – Что-то случилось, что сильно вас расстроило. Это ваша избалованная подопечная вас довела?

Она знала, что это будет тяжелый разговор, но не ожидала, что он сразу же заметит, в каком она состоянии, или что он будет говорить с ней таким заботливым тоном. Он попробовала рассмеяться.

– О, Боже, да нет! Уверяю вас, сэр…

– Тогда что же?

Как можно спросить напрямик, правда ли то, что он имеет несколько детей – плодов его любовных похождений? Это было абсолютно невозможно! Даже самая отчаянная женщина не смогла бы на это решиться! Кроме того, что было спрашивать – она и так знала ответ, и он пришел не из какого-нибудь сомнительного или недоброжелательного источника – об этом она узнала от Линдета, у которого и в мыслях не могло быть желания бросить тень на своего кузена, и он сообщил об этом как об обычной вещи, выразив лишь легкое сожаление. Эта мысль придала ей уверенности, и она сказала более твердо:

– Ничего серьезного – всего лишь мигрень. Теофания тоже себя неважно чувствует. На самом деле мне следовало бы быть рядом с ней, а не принимать утренних визитеров! Я надеюсь, вы не сочтете это невежливым, но я вынуждена вас оставить, сэр Уолдо…

– Я не сочту вас невежливой – всего лишь неискренней! Почему вы говорите обо мне как об утреннем визитере, когда вы прекрасно знаете, что я ждал возможности поговорить с вами наедине – и не для того, чтобы произносить светские любезности! – Он улыбнулся ей. – Вы что, боитесь нарушить приличия? Вы все-таки не настолько чопорны! И ведь даже девушке, которую держат в самых строгих рамках, позволено принимать предложение о браке без сопровождающих!

Она протестующе взмахнула рукой, отведя глаза и умоляющим голосом воскликнула:

– Не надо, ради Бога, умоляю вас, на надо!

– Но, моя дорогая!..

– Сэр Уолдо, я очень признательна… вы оказали мне большую честь, но я не могу принять… ваше очень лестное предложение!

– Почему? – спокойно спросил он.

Смущенная его вопросом, она поняла, что должна была предвидеть возможность такого поворота дела. Она к этому не была готова.

– Я не… никогда… я не собиралась… не думала о замужестве! – несвязно пролепетала она.

Какое-то время он молчал, нахмурившись, изучающим взглядом смотрел на ее профиль.

– Не думаете ли вы, что могли хотя бы подумать о браке? – сказал он наконец. – Это так легко, поверьте! Я сам очень долго не думал о женитьбе! А потом я встретил вас, полюбил вас и теперь только об этом и думаю! Простите, я не хочу показаться самонадеянным, но я не могу поверить, что я вам так безразличен, как вы пытаетесь мне доказать!

Она вспыхнула.