– Ты идешь за мной? – спросила она веселым тоном. – Тоттон передал мне сообщение, так что ты могла не беспокоиться, дорогая Анцилла! Он в зеленом салоне? У меня грандиозная идея! Теперь, когда мистер Кальвер так хорошо научил меня править лошадьми, я хочу попробовать уговорить сэра Уолдо, чтобы он разрешил мне прокатиться на его гнедых жеребцах! Представляешь, какой триумф! Мистер Кальвер говорит, что никто еще из дам никогда не правил его лошадьми!

Мисс Трент думала, что любая попытка что-нибудь сказать закончится тем, что она расплачется, однако с некоторым удивлением услышала собственный дрожащий голос:

– Он уехал. Он заезжал только справиться, нет ли новостей от наших путешественников, и не задержался.

– Не задержался! – у Теофании вытянулось лицо. – Как раз, когда я хотела его видеть!

– Если бы он это знал, он бы обязательно остался, – попыталась ее успокоить Анцилла.

– Ты-то должна была знать! Ты специально отправила его, мне назло! – раздраженно воскликнула она, правда, без особой убежденности в голосе. – Ну, и что мне теперь делать?

Мисс Трент взяла себя в руки и задумалась. Благоразумно отвергнув такие альтернативы, как игра на фортепиано, занятие французским языком или рисованием, она тщетно пыталась найти какое-нибудь занятие, которое пришлось бы по вкусу капризной барышне, с предубеждением относящейся к любому предложение такого рода. По счастливой случайности она была спасена появлением новых гостей. У дверей дома показалась карета, из которой вышла Элизабет Коулбатч, которая приехала попросить Теофанию сопровождать их с мамой в Хэрроугейт, где леди Коулбатч собиралась посетить своего врача. Элизабет, по-прежнему преданная своей подруге, с готовностью расписала программу поездки, специально подготовленную, чтобы заинтересовать ее. Кроме посещения нескольких модных магазинов, недавно открывшихся в городе, программа включала в себя прогулку по новому проспекту и посещение Библиотеки Харгроувз, которая была самым фешенебельным салоном как в Нижнем, так и в Верхнем Хэрроугейте, что потребовало от Теофании полной смены одежды и извлечения на свет божий ее лучшей шляпы, хранящейся в коробке среди вороха хрустящей бумаги. Сезон был в полном разгаре, гостиницы и пансионы были забиты до отказа, поэтому не было сомнений, что появление в городе двух элегантных молодых леди, одна из которых была огненно-рыжей, а другая – жгучей брюнеткой, привлечет как раз такое внимание, противником которого была тетушка Берфорд; но так как мисс Трент знала, что миссис Андерхилл сочла бы ненавязчивую опеку леди Коулбатч достаточной гарантией соблюдения приличий, она не стала возражать. Однако она посчитала необходимым засвидетельствовать свое почтение леди Коулбатч, и, хотя она мечтала побыстрее остаться в одиночестве, вышла на крыльцо и пригласила леди Коулбатч войти в дом и подождать, пока Теофания переодевается. Леди Коулбатч отклонила предложение и, в свою очередь, пригласила мисс Трент посидеть вместе с ней в карете. Мисс Трент с автоматической учтивостью согласилась, и, несмотря на то, что она сделала это из чистой вежливости, ей это пошло на пользу – к тому времени, как Элизабет и Теофания были готовы занять свои места в карете, ее нервы немного успокоились, мысли пришли в какое-то подобие порядка и желание как следует выплакаться в подушку прошло.

В это время отвергнутый ей поклонник, хотя и был далек от истерики, тем не менее тоже предпочел бы побыть один, но, не успел он зайти в библиотеку Брум Холла, как к нему присоединился его младший кузен.