Мать вздрогнула и выглядела так жалко, что я поклялся себе разговаривать с ней мягче. Она привыкла к такому обращению от моего отца, но я должен быть другим.

Я ни за что не стану таким, как он.

– А если я к нему не вернусь, ты простишь меня? Я могу остаться здесь, помогу чем смогу, чтобы одолеть Аймона, и продолжу помогать потом. Вам ведь нужны будут кристаллы с трансмансией, верно?

Я всмотрелся в ее лицо в поисках обмана, но нашел лишь тоску и надежду, сверкающую в зрачках. Если она настолько хорошая актриса, стоило отдать ей должное. Но если она настолько отчаянная, чтобы просить помощи некромансеров…

– Я тебя прощаю за то, какой пассивной матерью ты была. Правда. Теперь я понимаю, какому насилию со стороны Миноса подвергались не только мы с Киарой, но и ты. Это не означает, что я готов сблизиться с тобой, но я не ненавижу тебя… мама. – Этому слову было неуютно у меня на языке. – И я не принимаю здесь решений, поэтому если ты хочешь просить убежище, обратись к совету теней.

Ева шмыгнула носом и понимающе кивнула, на ее губах застыла робкая улыбка.

– Пойдешь в дом? – пригласил ее я. – Я спрошу некромансеров, готовы ли они тебя видеть.

– А как же дрова?

Мать подошла, и я отметил, что ее макушка едва достигала моего плеча.

– Если скоро прибудут гемансеры, то что-то мне подсказывает, они больше не требуются, – легонько подтолкнул я ее ко входу под поясницу.

Киара поймала меня в коридоре.

– Нам нужно поговорить, – прошептала она и карикатурно осмотрелась по сторонам, как вор в мультфильме.

Сестра привела меня в свободную гостевую спальню на первом этаже и плотно закрыла дверь.

– Мне нужна клятва, что ты не расскажешь об этом никому. Даже ведьмочке пока не говори, – таинственно произнесла она и пошевелила бровями. – Это с ней никак не связано, поверь. И прежде чем ты спросишь, нет, ее жизни ничего не угрожает. По крайней мере, ничего такого мне не известно.

Она думает, я не смогу сохранить секрет! Это меня слегка задело.

– Не расскажу никому, конечно. Клянусь. За кого ты меня принимаешь?

– Нет, мне нужна клятва на крови. У вас с Морой ментальная связь, откуда мне знать, что она у тебя там в голове выведает! – возразила Киара.

– Она не может читать мысли!

– Все равно. На всякий случай я хотела бы, чтобы это осталось только между нами.

Я шумно выдохнул и протянул сестре руку. Она достала из кармана складной нож и влажные салфетки. Протерев лезвие, она сделала небольшой надрез на моей и своей ладони.

– Я клянусь сохранить твою тайну, пока ты не разрешишь мне делиться ею с другими, – сказал я.

Мы скрепили обещание рукопожатием.

Киара вытерла со лба пот и довольно кивнула. Я коснулся ее щеки. Она даже футболку задом наперед надела: ярлык выглядывал из-под воротника. Погладить ее она тоже забыла.

– Да что же тебя так завело? Ты вся горишь.

– Я хочу захватить власть Дома крови! – выпалила она.

Я ошарашенно распахнул рот и плюхнулся на пуф рядом с креслом.

– Но… зачем тебе это?

– Ты не видел, как правит Ульрик… Он хуже отца, – поморщилась она. – Я не могу больше оставаться изгоем, не принадлежащим ни к одному Дому. Моя мама через такое прошла, и это сломало ее. У тебя есть ведьмочка, а у меня… никого. Моррисон – гвардеец, и лоялен не ко мне, а к действующему королю.

Купаясь в счастье от близости с Морой, я оставил сестру совсем одну. Я прикрыл глаза, прижал ладони к животу и откинулся, но, когда спина провалилась в пропасть, вспомнил, что сидел на пуфе, а не на кресле.