Но что, если они ошиблись? Никто от этого не застрахован. Магия, которую мне довелось познать за последние месяцы, мало чем напоминала сказочное волшебство. Это была грязная, жестокая и суровая сила, заставляющая людей тянуться к власти, желать больше, сильнее, мощнее. Я сама поддалась магии Империальной звезды. К слову, артефакт я держала сейчас в руках и готовилась его разрушить.

С меня хватит быть жертвой. Магия лишила меня мамы, лишила жизни (и не единожды) и превратила мою лучшую подругу в ходячего зомби.

Но в то же время я смогла вернуть Ратбоуну и Аклис жизнь. Некромансия подарила мне завет, и наша связь того стоила. Не вся магия ужасна.

Вздохнув, я сжала в ладони артефакт и позволила острым краям черной восьмиконечной звезды впиться в кожу до крови, которую амулет впитывал в себя, точно губка. В чем же все-таки мое истинное предназначение?

Что, если я смогу сделать магию чище, а систему Верховенств – понятнее и добрее? Если удастся стать якорем Покрова в мире живых и отвечать за пропуск магов в мир мертвых, я получу власть и направлю ее в нужное русло.

Да, этот шанс дан мне не просто так. Я исправлю свои ошибки и выйду из этой истории мудрее. Главное, не остаться среди мертвых…

– Я перекрою воздух магией, и тебе даже не придется бороться. Отключишься мгновенно, – обрадовал меня Эрса.

Я опять лежала в яме в земле и смотрела на своего будущего убийцу снизу вверх. Только в этот раз им предстал глава Дома земли, а не Киара или Минос.

Присмотревшись, я заметила татуировку на шее мага. Хм, так это и не татуировка вовсе, а следы человеческих зубов. А это что, засос там рядом?

– Чего лыбишься? – спросила недовольная Киара.

Похоже, она все еще дулась из-за того, что брат не позволил ей напасть на Ульрика.

– Мне опять придется лишиться жизни. Надо же как-то разрядить обстановку…

В толпе прозвучали нервные смешки. Все глазели на нас, пока Эрса готовился применить магию ветра и заставить мои легкие сжаться без покинувшего их кислорода.

– Начинаем? – вопросительно взглянул на меня он.

Я кивнула так уверенно, как только могла.

Небеса, лишь бы получилось.

Когда я окажусь в Покрове, нужно будет уничтожить Империальную звезду. Она даст достаточный всплеск некромансии, чтобы закрыть брешь со стороны мира мертвых. Но это чревато тем, что я застряну в Покрове, и дверь для магов захлопнется изнутри. И больше никто не сможет ее открыть.

Для ритуала требовались четыре силы. Вместе они олицетворяли жизненный цикл: любовь к цветущей природе и власть над стихиями Дома земли символизировали зарождение; переход из одного состояния в другое, адаптация человека к новому пространству, которым так умело пользовались трансмансеры, – рост; кровные узы и завязанное на традициях сообщество гемансеров – старение. Цепочку завершала смерть, которой управляли некромансеры.

Покров не мог удержать в себе жизнь: магию всех четырех Домов. Ему придется вытолкнуть меня назад.

Я взглянула на испачканную в крови Империальную звезду и задумалась о том, что станет с душами, заключенными в артефакте. Гарцель верила, что они перейдут в Покров и навсегда обретут покой. Они уже достаточно настрадались за последний век.

«Не тревожься о нас, уничтожь их! Заставь сучьих сынов заплатить за все, что они натворили с балансом между мирами!» – хором зашептали мне в ухо голоса.

Я обрадовалась, услышав их снова. Враг мог меняться, но то, как яростно души рвались в бой вместе со мной, оставалось прежним.

– Мора, начинаем?

Поудобнее устроившись в могиле, я приготовилась умирать.