– Тебя тоже затошнило от близости к этим… гемансерам? – недовольно протянула Аклис.

Еще как затошнило.

У меня задрожали колени, и вскоре я напомнила себе корзину с бельем, стоящую на стиральной машинке в режиме отжима.

«Почетные» гости сидели за главным обеденным столом, словно приехали на званый ужин, а не ради ритуала по закрытию бреши между мирами. На столе лежала огромная красная скатерть, которой я в жизни не видела в замке. Она оказалась не по размеру и слишком низко свисала по краям стола. Неужто свита Ульрика привезла скатерть с собой?

Я приказала телу перестать трястись, но все, что связано с Домом крови, вызывало во мне самые жуткие эмоции. Минос обманом вынудил найти артефакт, убил подругу, заставил Ратбоуна напасть на меня… Он лишил меня матери. Ульрик был ничем не лучше, если судить по всему, что поведали мне Киара и Ратбоун.

Как они вообще выросли нормальными людьми в том проклятом особняке? Хотя… людьми их называть было все-таки неправильно. Маги.

Я вошла в зал, давясь ядом, которым хотелось плюнуть в гостей. Члены Дома крови надели лучшие костюмы и платья, увесили шеи и запястья дорогущими золотыми украшениями. Тут и там сверкали рубины и бриллианты. Я почувствовала себя неловко среди них в черном худи с изображением героя из моего любимого мультика на спине. Только Ратбоун выделялся на фоне гемансеров, но он больше и не являлся одним из них.

Киары за столом не было. Наверное, решила не общаться с гемансерами. Где же она прячется?

Ульрик оказался почти полностью лысым. Не знаю почему, но во внешнем виде нового короля крови именно это шокировало меня больше всего. Не тяжелый сюртук, увешанный сомнительными медалями, и не странный меховой воротник, который напоминал дохлого скунса, а именно полное отсутствие волос на макушке и висках. Видимо, Ульрик был достаточно старым, чтобы безвозвратно облысеть.

Я пришла посреди разговора, тут же привлекая всеобщее внимание. Повисла тишина. Ульрик нахально ухмыльнулся и произнес:

– Мора Эрналин из Винбрука, ну устроила же ты… Зря мы отпустили тебя из заключения, стоило вас с крысой Ратбоуном подержать подольше. Можно было бы избежать глупостей!

Я сжала кулаки и заставила себя промолчать. Отныне я отказывалась поддаваться на провокации.

Члены Дома крови изъявили желание пересесть в гостиную на диваны. Гарцель выглядела раздраженной: ведьма то и дело причесывала волосы пальцами, кусала губы и закатывала глаза, когда Ульрик и его свита на нее не смотрели. Ратбоун сидел рядом с матерью, бледный как никогда.

Ульрик расположился посередине дивана и поманил двумя пальцами Еву. Та натянуто улыбнулась и уселась королю на колени. Он нагло обхватил ее ягодицу и довольно ухмыльнулся.

Так вот откуда у нее возможность навещать сына в Доме теней и отсутствие кандалов. Пусть она и мать моего парня, я разозлилась на Еву. Как у нее хватало совести просить прощения у сына, когда она нежится с врагом? Ева предпочла остаться в королевстве, которое сломало Ратбоуна и Киару.

Сестра моего парня почти не говорила о времени, проведенном в Доме крови после смерти Миноса, но то, какой дерганой и молчаливой она стала, сказало все за нее. Ульрик издевался над Киарой… Но издевался ли он и над Евой тоже?

Нет, Ратбоун предложил матери убежище в Доме теней, а Ева лишь настаивала на том, чтобы он вернулся в адский котел, где варилась она сама. Наверное, Ева жаждала власти.

Ульрик предложил выпить еще вина, и Александр зарычал на гемансера. Мы с Ратбоуном переглянулись и чуть не захохотали. Ведьмы теней, пространства и земли тоже сдерживали улыбку. Почти все члены Верховенств и их помощники уже собрались в гостиной, и большинству пришлось стоя наблюдать за тем, как гемансеры, развалившись на диванах и креслах, тянули время, пользуясь нашей нуждой в их помощи.