Но ничего, я защищу и ее тоже.

Земля под ногами задрожала, превращаясь в зыбучий песок. С десяток плантансеров Верховенств задерживали силу двух приспешников Аймона, но Усилитель давал противникам огромное преимущество.

– Не выпускай ее из виду и ни в коем случае не отходи, – приказал я сестре и кивнул в сторону моей девушки.

Киара послушно кивнула в ответ, и черты ее лица стали жестче.

Я вырвался вперед, и, несмотря на то, что кроссовки скользили по грязи, сумел не упасть. Один из магов, опустивший в землю руки, шептал заклинание с закрытыми глазами. В этом была его единственная ошибка. Отец всегда учил меня колдовать исключительно с распахнутыми глазами, даже если трудно сконцентрироваться. В борьбе с врагом нужно использовать все органы чувств.

Плантансер приподнял веки, когда услышал мои шаги, и попытался быстро осмотреться. Его соратники дрались с выпрыгивающими из порталов трансмансерами и не могли прийти на подмогу. Я воткнул ему в бок транслагодский меч, и тот вошел, словно кухонный нож в масло, а затем добавил пламени. Маг земли заверещал что есть мочи и схватил меня за бок, чтобы не свалиться на землю. Я выругался, когда боль разошлась от бедра к ребрам. Он меня обжег.

Тогда я добавил к пылающему мечу огромный заряд силы, и всего плантансера охватил голубой огонь, который он не смог потушить.

– Ратбоун, слева! – крикнул Александр.

Он дрался неподалеку. Сцепив зубы, я затолкал боль в боку как можно дальше. Ожог – не смертельное ранение, поэтому я решил не просить помощи у некромансеров, чтобы залечить его. Они нужны Море.

Я наконец увидел, что слева от нас разверзся большой портал, откуда секундой позднее вышел Аймон. Гарда окружила его непробиваемым щитом, который отталкивал сгустки огня и воды, и даже трансмансеры пока не могли пробить в нем брешь.

Лейла присоединилась к нам и приказала другим магам пространства переключиться на Аймона, пока плантансеры не справятся с остальными. Она сплела пальцы и направила их вперед. Мощная волна магии попала в Аймона, заставив покачнуться. Мне захотелось присвистнуть при виде такого могущественного трансмансера. Не зря она руководила их советом.

Бранхульд и остальные маги пространства Верховенств последовали ее примеру, и я мог поклясться, что услышал треск. Броня Аймона надкололась, и маг разъяренно зарычал.

– А ты не забыл, кто Гарду создал, сволочь? Сдавайся сейчас, пока мы не разнесли тебя в щепки! – закричал Бранхульд.

Его родословная охраняла артефакт, и наверняка именно они участвовали в наполнении камня силой. Если кто и сможет деактивировать Гарду, так это он. Однако из рассказов Моры следовало, что он болен, и магия у него слабая.

Очевидно, Аймон это знал, потому что его губы расплылись в ленивой улыбке.

– И что же ты сделаешь? Немощный сосунок, чья любимая была потаскухой, заслужившей свою…

Он не успел договорить, потому что Бранхульд метнул клинок аккурат в трещину, которая появилась в щите.

– Не смей о ней говорить! – зарычал Бранхульд.

Он попал в бедро, и по брюкам Аймона расплылось красное пятно. Должно быть, он создал собственный транслагодский клинок, зачарованный магией пространства. И все же попасть с такого расстояния в трещину сложно даже с помощью волшебства. Щит пару раз моргнул и упал.

– Вот это меткость, – пробормотал я.

Трансмансер услышал и ухмыльнулся.

Некромансеры окружили Аймона, и я поспешил к ним. Маг-гибрид достал из ботинка клинок и довольно искусно отбивался им. Александр ударил мага в челюсть кулаком.