– Куда вы ходили? – требовательно спросил Александр.

– Мы искали Аклис. Киара успела ее спрятать. Что произошло? – спросила я и принялась мысленно пересчитывать всех присутствующих.

– Шивон похитили! Вот что произошло! Этот гнусный ублюдок оставил букет завядших роз, прямо-таки в духе своего гнилого предшественника… – сказала Джозетта.

С громким стуком Гарцель бросила телефон на стол и сердито спросила, указывая на Киару:

– Что она здесь делает?

– Она услышала о планах Ульрика и прыгнула в портал, чтобы нас предупредить, но не успела, – ответил за сестру Ратбоун.

Ульрик… Где-то я уже встречала это имя. Это кто-то из гемансеров!

– Молчи, бледнокровка! Я хочу услышать от нее самой, – резко ответила Гарцель.

Киара высоко задрала нос и сказала:

– Я спасла одну из ваших бледнокровок, потому что люди Ульрика уже были здесь, когда я подобралась ко входу в замок. Вы прекрасно понимаете, что они наверняка забрали бы ее, чтобы насолить Море!

– Они забрали Шивон! Некромансера! Она напилась на своем дне рождении и не успела осознать, что происходит! – закричала Сиена.

– И мне очень жаль, – спокойно ответила Киара.

– Вы же не хотите сказать, что лучше бы они забрали Аклис, которая умрет без магии теней? И к тому же вообще не может постоять за себя? – с подозрением спросил Ратбоун.

Гарцель сложила губы в тонкую ниточку. Прошла одна секунда, три, пять, но ответа не следовало. У меня внутри все оборвалось. Я сжала зубы, а Ратбоун схватил меня за руку и резко дернул на себя. Он боялся, что я натворю что-нибудь непоправимое.

И он был прав.

– Тебе не кажется это подозрительным? Девчонка из Дома крови постоянно тут ошивается. Небось пришла вместе с людьми Ульрика и по его указу втирается к нам в доверие! – воскликнула Джозетта.

– Тогда с чего бы мне регулярно передавать вам сведения оттуда? Кто предупредил вас о настроениях в королевском совете, а? Здесь мой брат, там моя любовь. И вообще, я не обязана перед вами оправдываться!

Кудри Киары распушились из-за бега и путешествия через портал и теперь окутывали ее разъяренное лицо, как облако огня. Развернувшись, она стремительным шагом пошла прочь из замка.

Я повернулась, чтобы последовать за ней. Гарцель грубо схватила меня и прошипела:

– Серьезно? Ты пойдешь за ней?

Золотые глаза следили за каждым движением. Ратбоун каким-то образом дернул за ниточку связи и напомнил, что он по-прежнему со мной. Я расправила плечи, почувствовав себя увереннее.

– В чем твоя проблема? Хочешь избавиться от моих друзей? Где вся хваленая гостеприимность? Ты заверяла меня, что они могут найти убежище в Доме теней! – напомнила я.

– Детка, мы снова на войне. Бледнокровке-принцу нельзя доверять. Его магия… Вдруг он пытался всех отвлечь, чтобы его дружки-гемансеры беспрепятственно похитили одну из нас?!

Я выдернула руку из ее хватки.

– Я не хочу сейчас это слышать!

– С этих пор Киаре запрещено здесь появляться, только ее мать и Аклис могут остаться. Судьбу Ратбоуна мы решим на ближайшем совете, – строго сказала Гарцель.

– Что?! Вы решите? Он – мой!

«Вау, не знал, что ты такая собственница!» – попытался остудить меня Ратбоун.

– Конечно, твой! – закивала Гарцель. – Но ты должна понимать, произошедшее выглядит слишком подозрительно. Необходимо вернуть Шивон как можно скорее! А дети Миноса – прямые наследники трона, пусть и делающие вид, что не претендуют на его. Даже если они не шпионы, гемансеры все равно могут за ними прийти, особенно когда во главе Дома не стоит кровный родственник Миноса!

– Я буквально чувствую Ратбоуна головой и сердцем, какой шпион? Возможно, его доверие к сестре продиктовано любовью, а не логикой.