Я сразу понял, что она говорит о Тамале, поэтому не стал ей мешать. Мора едва ли могла сама пройти больше пары метров, а пыль еще и вызвала бы у нее удушающий кашель. Я закрыл нос рукавом, проследил, чтобы Мора повторила действие, и только тогда поднял ее на ноги.

– Мора! Не смей приближаться! – воскликнула Гарцель. – Ты даже не представляешь, что натворила!

Я ожидал гнева в голосе главы некромансеров, но вместо этого услышал… страх. Мора выпустила на волю нечто, чего боялась сама Гарцель.

– Мама… Она должна быть здесь. Если все маги из лимбо смогли покинуть измерение, то и она тоже!

У Моры словно открылось второе дыхание. Позабыв усталость после ритуала, она твердо встала на ноги и побежала в сторону главной суматохи. Я попытался остановить ее, задержать, прижать к себе, чтобы ей больше ничего не угрожало. Но стоило ей жалобно взглянуть мне в глаза, я ее отпустил, хотя и держался на полшага позади.

Туман рассеялся, и фигуры уже не казались такими неестественными – это были обычные люди, в разной степени покрытые кровью, в рваной одежде и с взъерошенными волосами. Но хуже всего – каждый из них скалился, готовясь к нападению.

Я выискивал в толпе знакомое лицо, напоминающее более взрослую и уставшую версию моей девушки, но среди магов его не нашлось. Я насчитал по меньшей мере двадцать фигур, и некоторые, несомненно, уже прятались где-то на кладбище, опасаясь прямого столкновения. Если отец чему-то и научил меня, так это тому, что на каждом поле боя были тру́сы.

Мора ускорила шаг.

– Нет, нет, нет… – шептала она.

Она вертела головой, лихорадочно озираясь.

Однако ее матери среди магов не оказалось. К нам приближался хромающий Иосиф, который вырвался из рук Верховенств во время взрыва.

– Мама! – заверещала она, и в этом крике было столько боли и тоски, что я сжался.

Я ощущал эту боль, будто свою.

– Не ищи ее, девочка, твоей матери здесь нет, – сказал Иосиф.

Мора упала на колени и растворилась в оглушающих рыданиях.

– Что значит ее нет? Где она? – прорычал я.

– В лимбо ее никогда и не было, – прозвучал женский голос справа.

Перед нами оказалась смуглая незнакомка с копной распушившихся черных кудрей в запылившемся зеленом платье с дыркой на груди. В руке она держала миску с остатками крови Моры. Незнакомка обмакнула в нее палец. Я с ужасом осознал, что маги восстанавливались слишком быстро, и они вовсе не напоминали бледнокровок, вернувшихся из Покрова.

У этих магов сохранилась сила.

Я рывком поднял Мору на ноги и прижал к себе. Она заскулила.

«Мора, доченька, где ты?» – произнесла у меня в голове женщина. Голосом, который ужасно походил на голос Тамалы.

Мора жалобно взглянула на меня, и я понял, что она передала мне то, что услышала сама.

Я знал, что женщина, стоявшая перед нами, – один из самых сильных гемансеров. Она воздействовала на разум человека и могла заставить видеть или слышать все, что заблагорассудится, стоит ей завладеть кровью жертвы. Такие маги очень давно не рождались из-за того, что предки Миноса вырезали их линию за неповиновение и противостояние королевской семье.

Значит, Мора правда видела и слышала кого-то из лимбо, вот только не свою мать. Эта ведьма выдавала себя за Тамалу!

Всхлипы Моры усилились, а затем она закричала на все кладбище, точно раненое животное. Она все поняла.

Я попятился, краем глаза заметив, как члены Верховенств приблизились к нам. Восставшие из мертвых маги по численности превышали нас, и оставалось лишь надеяться, что они были слабее после волшебного оживления.

Поляна, где совсем недавно Мора и Иосиф держались за руки, открывая путь в другое измерение, заполнилась напуганными магами. Они топтали чужие могилы, совершенно об этом не заботясь.