– Но я же чувствую, насколько тебе больно, и ненавижу себя за то, что стал причиной всего, что произошло.

Я закусила губу и испытала смешанное чувство: с одной стороны, стыдилась, что Ратбоун страдает из-за связи со мной, а с другой… Я так долго была одна. Никто, кроме мамы и Киары, не принимал меня. Или же я сама не подпускала никого близко? А теперь появился еще один человек, понимающий меня без слов.

– Значит, ты также должен чувствовать, что в моем сердце нет к тебе ни капли ненависти, – напомнила ему я.

Раз уж он ощущал мою боль, то наверняка замечал и радость, и сладостное желание, которые наполняли грудь в его присутствии.

Ратбоун коснулся своим лбом моего и прошептал:

– Как я могу тебе помочь?

– Не знаю, – честно ответила я.

Я горько вздохнула и погладила тыльную сторону его руки. Что-то металлическое обожгло меня холодом.

– Что… что это на тебе?

На запястье Ратбоуна красовался серебристый браслет, которого раньше не было. Стоило мне снова коснуться украшения, как оно ударило меня крошечным разрядом тока. Я удивленно вскрикнула, но парень опустил голову.

– Только не говори… Они надели на тебя сдерживающий браслет?! Но…

– Я едва его чувствую, – поспешил успокоить меня Ратбоун. – И спасибо, что не ошейник. Те остатки твоей магии, что остались, живут своей жизнью. Браслет не делает меня заново мертвым. Но вот дотянуться до твоего внутреннего источника и наколдовать синий огонь я точно больше не смогу.

– Да как они смеют!

Я возмущенно ахнула и едва не задохнулась от злости.

– Мора… еще как смеют. И вообще, это пустяки! Я здесь, с тобой, и они позволяют нам оставаться в замке. Насколько я понимаю, некромансеры пошли против воли остальных Верховенств. Этот ритуал… Такого они точно от тебя не ожидали.

– А как же Аклис и Киара?

– Аклис оставили в покое. Она, очевидно, не имеет отношения к твоему плану, и Джозетта почему-то встала за нее горой. На Киару надели такой же браслет, но она здесь. Ее никто не заставляет возвращаться туда. Пока что, по крайней мере.

Они решили не выгонять Киару, потому что Дом крови не только не примет ее назад, они могут сотворить с ней нечто плохое. Ратбоун избегал обсуждать, что именно она сделала, чтобы оставаться в милости Ульрика, но… это точно было что-то ужасное. Меня замутило, стоило лишь представить возможные варианты.

Против воли я зевнула, и в желудке заурчало, словно мой организм только сейчас решил прийти в себя.

– Кстати, почему я вырубилась?

– Киара успокоила своей магией, – ответил Ратбоун и улыбнулся одними губами.

– Откуда она взяла мою кровь?

– У тебя кровоточила рана на запястье. Я проследил, чтобы остатки уничтожили. Вот только…

Я сделала рваный вдох и выдох. Произошло нечто неладное, я чувствовала.

– Что?

– Иосиф… Миска с вашей с ним кровью исчезла после взрыва, – выдавил он так, будто эти слова причиняли ему физическую боль. – Та женщина использовала кровь против тебя.

Твою же! Это означало, что я снова должна опасаться гемансеров. Они могли использовать кровь, чтобы подчинить мое тело. Все повторяется.

И я вновь беззащитна. И вновь выставила себя дурой, поверив лживому магу. Все, что касалось матери, затмевало мне взор.

– Где артефакты? – спросила я, боясь услышать ответ.

– Иосиф забрал их в суматохе после взрыва. Не знаю, как и почему Империальная звезда ему подчинилась. Возможно, потому что он провел в ней столько времени.

– Нет, когда я выпускала его из артефакта, тени радовались его уходу. Возможно, он им что-то пообещал?

– Честно говоря, мне уже плевать.