Чувствовал ли Иосиф… точнее, Аймон, вину по поводу того, как началась его жизнь? Что он вообще замышлял? Кого я выпустила на волю? Да еще и вручила одни из самых сильных артефактов в истории волшебного мира… Я горько усмехнулась. Ну и Хранительница же из меня вышла!

– Мора, ты не можешь сдаться сейчас. Да, мы вынуждены принять ограничительные меры, ты должна понимать, почему… Ты подорвала наше доверие. Мое доверие. – Гарцель вздохнула и разгладила юбку на коленях.

– И мне жаль, что я огорчила тебя, но если выбор стоит между вами и моей мамой, я всегда выберу маму!

Гарцель грустно улыбнулась.

– Но ее больше нет.

– Ты думаешь, я этого не понимаю? – крикнула я и бросилась в слезы.

Резко поднявшись со стула, я смела рукой книги, что стояли стопкой на углу. Гнев бежал по венам, горячий и непонятный. На кого я злилась? На Аймона? На Верховенства? На себя?

Без Империальной звезды энергия внутри тела не имела выхода. Все бурлило, вместо того чтобы соединяться с магией и делать меня сильной. Нет, теперь я слабая.

– Надевай на меня свой браслет, запри меня в тюрьме, делай что хочешь, только оставьте меня все в покое! – закричала я.

Гарцель без лишних слов закрепила на моем запястье браслет, горячий на ощупь, но при этом леденящий душу. Стоило волшебному замочку щелкнуть, магия исчезла. Я больше не чувствовала себя особенной. Я снова была пятнадцатилетней девочкой-изгоем в школе, которая не имела ни малейшего понимания, кем хочет стать в будущем.

– Что… что станет с Ратбоуном? – тихо спросила я, когда гнев сменился пустотой.

– Мы пришли к компромиссу. Так как между вами образовался завет, раз в две недели я буду снимать с вас обоих браслеты, чтобы ты могла его подпитать. Аклис перешла на попечение Джозетты.

Вина проколола сердце, а в горле саднило так, словно я наглоталась стекла.

– Когда я смогу увидеть ее?

Гарцель подняла голову, и взгляд ведьмы стал похожим на бушующий океан. Ледяной и неприступный.

– Аклис сама придет к тебе, когда будет готова. Не забывай, что именно ты привела ее к смерти в Доме крови, а затем снова бросила в чужом доме. В чужом мире.

Гарцель имела право злиться на меня, а Аклис и подавно.

– Я не была готова к ответственности, – сказала я, поджав губы.

– Это не избавляет тебя от последствий. Нам придется остановить Аймона, и ты будешь вместе с нами на передовой. Исправлять свои ошибки. А пока иди. – Она махнула в сторону двери. – И поешь чего-нибудь… На тебе лица нет.

Я развернулась и вышла из кабинета, ощущая каждый шаг. Ноги двигались с трудом, тело отяжелело, а внутри больше ничего не шевелилось.

Становилось понятно, почему остаться без магии – это наказание похуже тюремного заключения.

Я беспомощна и бесполезна. Я – обычный человек.

Ратбоун

Когда я вернулся в спальню и снова обнаружил ее в кровати, раздражение заполнило меня до краев. Мора спала большую часть ночи и дня, а каждый раз, когда я пытался ее поднять, она зажмуривалась и глубже зарывалась в одеяло.

Она ничего не ела и практически не пила уже третий день. И я не знал, что с этим делать.

Кто-то тихо постучал. За дверью стояла Киара. Сестра без приглашения вошла в комнату и остановилась у кровати. Присев на корточки, она нежно погладила Мору по волосам.

Я едва не поперхнулся слюной от такого неожиданного жеста.

– Как она? – прошептала сестра.